Нерв (Стихи)

Высоцкий Владимир Семенович

И бил фонтан и рассыпался искрами. При свете их я бога уведал, По пояс голый, он с двумя канистрами Холодный душ из нефти принимал.

И ожила земля, и помню ночью я На той земле танцующих людей. Я счастлив, что, превысив полномочия, Мы взяли риск и вскрыли вены ей.

И шлю депеши в центр из Тюмени я: "Дела идут, все боле-ненее". Что прочь сомнения, что есть месторождение, Что больше "более" у нас и меньше "менее".

Так я узнал Бог нефти есть, И он сказал: "Да будет нефть!"

Депешами не простучался в

двери я, А вот канистры в цель попали, в цвет Одну принес под двери недоверия, Другую внес в высокий кабинет.

Я доложил про смену положения: Отрекся сам владыка тьмы и тли, Вчера я лично принял отречение И вышел в нефтяные короли!

ПЕСНЯ О МОРЯКАХ

Лошодей двадцать тысяч в машины зажаты, И хрипят табуны, стревенея, внизу. На глазах от натуги худеют канаты, Из себя на причал выжимая слезу.

И команды короткие, злые Зимний ветер уносит во тьму: "Канцы за борт!", "Отдать носовые!" И "Буксир, подработать корму!"

Капитан, чуть улыбаясь, Все, мол, верно, молодцы, От земли освобождаясь, Приказал рубить концы.

Только снова назад обращаются взоры, Крепко держит земля, все и так, и не так. Почему слишком долго не сходятся створы, Почему слишком часто моргает маяк?

Все в порядке, конец всем вопросам, Кроме вахтенных, всем отдыхать. Но пустуют каюты - матросам К той свободе еще привыкать.

Капитан, чуть улыбаясь, Молвил только: "молодцы!" От земли освобождаясь, Нелегко рубить концы.

Переход двадцать дней, рассыхаются шлюпки, Нынче утром последний отстал альбатрос. Хоть бы шторм! Или лучше, чтоб в радиорубке Обалдевший радист принял чей-нибудь SOS.

Так и есть: Трое - месяц в корыте, Яхту вдребезги кит разобрал. Да за что вы нас благодарите? Вам спасибо за этот аврал.

Капитан, чуть улыбаясь, бросил только: "молодцы", Тем, кто, с жизнью расставаясь, Не хотел рубить концы.

И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао, И еще черти в ступе, и бог знает что, И красивейший в мире Фиорд Мильфорсаун, Тот, куда я ногой не ступал, но зато Пришвартуетесь вы на Таити И прокрутите песню мою, Через самый большой усилитель Я про вас на Таити спою.

Скажет мастер, улыбаясь, Мне и песне: "Молодцы!" Так, на суше оставаясь, Я везде креплю концы.

И опять продвигается, словно на ринге, По воде одинокая тень корабля. В напряженьи матросы, ослаблены шпринги, "Руль полборта налево!" - и в прошлом земля.

ЗАТЯЖНОЙ ПРЫЖОК

Хорошо, что за ревом не слышалось звука, Что с позором сврим был один на один... Я замешкался возле открытого люка И забыл пристегнуть карабин.

Мне инструктор помог - и коленком пинок Перейти этой слабости грань. За обычное наше "Смелее, сынок!" Принял я его сонную брань.

И оборвали крик мой, И обожгли мне щеки Холодной острой бритвой Восходящие потоки. И звук обратно в печень мне Вогнали вновь на вдохе Веселые, беспечные Воздушные потоки.

Я попал к ним в умелые, цепкие

руки. Мнут, швыряют меня, что хотят, то творят. И с готовностью я сумасшедшие трюки Выполняю, шутя, все подряд.

Есть ли в этом паденье какой-то резон, Я узнаю потом, а пока То валился в лицо мне земной горизонт, То шарахались вниз облака.

И оборвали крик мой, И выбривали щеки Холодной острой бритвой Восходящие потоки. И кровь вганяли в печень мне, Упруги и жестоки, Невидемые встречные Воздушные потоки.

Беспримерный прыжок из глубин стратосферы. По сигналу "Пошел!" я шагнул в некуда. За невидимой тенью безликой химеры, За свободным паденьем, айда!

Я пробьюсь сквозь воздушную ватную тьму, Хоть условья паденья не те, Даже падать свободно нельзя, потому Что мы падаем не в пустоте.

И обрывают крик мой, И выбривали щеки Холодной острой бритвой Восходящие потоки. На мне мешки заплечные, Встречаю, руки в боки, Прямые, безупречьные Воздушные потоки.

Ветер в уши сочится и шепчет скабрезно: "Не тяни за кольцо, скоро легкость придет!" До земли триста метров, сейчас будет поздно... Ветер врет, обязательно врет.

Стропы рвут меня вверх, выстрел купола... стоп! И как не было этих минут. Нет свободных падений с высот, но зато Есть свобода раскрыть парашют.

И обрывают крик мой, И выбривали щеки, У горла старой бритвой Уже снуют потоки. И жгут костры, как свечи мне, Я приземлился в шоке, Бездушные и вечные Воздушные потоки.

И рванул я кольцо на одном вдохновенье, Как рубаху от ворота или чеку. Это было в случайном, свободном паденье Восемнадцать недолгих секунд.

А теперь некрасив я, горбат с двух сторон, В каждом горбе спасительный шелк. Я на цель устремлен, и влюблен я, влюблен В затяжной, неслучайный прыжок.

Мне охлаждают щеки И открывают веки. Исполнены потоки Забот о человеке. Глазею ввысь печально я, Там звезды одиноки, И пью горизонтальные Воздушные потоки.

ХОЛОДА

Холода, холода... От насиженных мест Нас другие зовут городва, Будь то Минск, будь то Брест... Холода, холода...

Неспроста, неспроста От родных тополей Нас суровые манят места, Будто там веселей. Неспроста, неспроста...

Как нас дома ни грей Не хватает всегда Новых встреч нам и новых друзей, Будто с нами беда, Будто с нами теплей.

Как бы ни было нам Хорошо иногда, Возвращаемся мы по домам. Где же наша звезда? Может, здесь... может, там...

" КТО СТАРШЕ НАС НА ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА... "

Кто старше нас на четверть века, тот Уже увидел близости и дали. Им повезло - и кровь, и дым, и пот Они понюхали, хлебнули, поведали.

И ехали в теплушках, не в тепле, На стройки, на фронты и на рабфаки. Они ходили в люди по земле И в штыковые жесткие атаки.

Но время эшелонное прошло В плацкартах едем, травим анекдоты. Мы не ходили - шашки наголо, В отчаянье не падали на ДОТы.