Нерв (Стихи)
Шрифт:
Я не шагал, а семенил На ровном брусе, Ни разу ногу не сменил, Трусил и трусил. Я перед сильным лебезил, Пред злобным гнулся. И сам себе я мерзок был, Но не проснулся.
Да это бред! Я свой же стон Слыхал сквозь дрему, Но это мне приснился он А не другому. Очнулся я и разобрал Обрывок стона. И с болью веки разодрал, Но облегченно.
И сон повис на потолке И расплостался. Сон в руку ли? И вот в руке Вопрос остался. Я вымыл руки - он в спине Холодной дрожью. Что было правдою во сне, Что было ложью?
Коль это сноведенье - мне Еще везенье. Но если было мне во сне
А вдруг - в костер?! и нет во мне Шагнуть к костру сил. Мне будет стыдно, как во сне, В котором струсил. Иль скажут мне: - пой в унисон, Жми что есть духу!.. И я пойму: вот это сон, Который в руку.
ДВЕ СУДЬБЫ
Жил я славно в первой трети Двадцать лет на белом свете по влечению. Жил безбедно и при деле, Плыл - куда глаза глядели по течению.
Думал: вот она, награда, Ведь не веслами не надо. не ладонями. Комары, слепни да осы Донимали, кровососы, да не доняли.
Слышал, с берега вначале Мне о помощи кричали, о спасении... Не дождались, бедолаги, Я лежал чумной от браги, в расслаблении.
Заскрепит ли в повороте, Крутанет в водовороте все исправится. То разуюсь, то обуюсь, На себя в воде любуюсь очень нравится!
Берега текут за лодку, Ну а я ласкаю глодку медовухою. После лишнего глоточку, Глядь, плыву не в одиночку со сторухою.
И пока я удивлялся, Пал туман, и оказался в гиблом месте я. И огромная старуха Хохотнула прямо в ухо, злая бестия.
Я кричу - не слышу крика, Не вяжу от страха лыка, вижу плохо я. На ветру меня качает.
– Кто здесь?
– Слышу, отвечает: -я, нелегкая!
Брось креститься, причитая, Не спасет тебя святая богородица! Тех, кто руль и весла бросит, Враз нелегкая заносит так уж водится,
Я впотьмах ищу дорогу, Медовуху - понемногу, только по сто пью. А она не засыпает, Впереди меня ступает тяжкой поступью.
Вот споткнулась о коренья, От большого ожиренья гнусно охая, У нее одышка даже, А заносит ведь туда же, тварь нелегкая.
Вдруг навстречу нам живая Колченогая кривая морда хитрая.
– Ты, - кричит, - стоишь над бездной, Я спасу тебя, болезный, слезы вытру я.
Я спросил: - ты кто такая? А она мне: - я, кривая. воз молвы везу. И хоть я кривобока, Криворука, кривоока, я, мол, вывезу.
Я воскликнул, наливая: - Вывози меня, кривая, я на привязи. Я тебе и жбан поставлю, Кривизну твою исправлю только вывези.
И ты, нелегкая, маманя, На-ка истину в стакане, больно нервная! Ты забудь себя на время, Ты же, толстая, в гареме будешь первая!
И упали две старухи У бутыли медовухи в пьянь-истерику. Ну а я за кочки прячусь, Озираюсь, задом пячусь
Лихо выгреб на стремнину В два гребка на середину. ох, пройдоха я! Чтоб вы сдохли, выпивая, Две судьбы мои - кривая да нелегкая!
" БЕДА!... "
Беда! Теперь мне кажется, что мне не успеть за собой Всегда Как будто в очередь встаю за судьбой. Дела! Меня замучили дела - каждый миг, каждый час, каждый день. Дотла Сгорело время, да и я - нет меня, только тень Ты ждешь. А может. ждать уже устал и ушел или спишь... Ну что ж, Быть может, мысленно
СЛУЧАЙ
Мне в ресторане вечером вчера Сказала с юморком и с этикетом, Что киснет водка, выдохлась икра И что у них ученый по ракетам.
И, многих помня с водкой пополам, Не разобрав, что плещется в бокале, Я, улыбаясь, подходил к столам И отзывался, если окликали.
Вот он, надменный, словно Решелье, Почтенный, словно папа в старом скетче. Но это был директор ателье И не был засекреченный ракетчик.
Со мной гитара, струны к ней в запас, И я гордился тем, что тоже в моде. К науке тяга сильная сейчас, Но и к гитаре тяга есть в народе.
Я выпил залпом и разбил бокал. Мгновенно мне гитару дали в руки. Я три своих аккорда перебрал, Запел и запил от любви к науке.
И, обнимая женщину в колье И сделав вид, что хочет в песню вжиться, Задумался директор ателье О том, что завтра скажет сослуживцам.
Я пел и думал: вот икра стоит, А говорят, кеты не стало в реках... А мой ученый где-нибудь сидит И мыслит в миллионах и в парсеках...
Он предложил мне позже на дому, Успев включить магнитофон в портфеле: "Давай дружить домами". Я ему Сказал: "Давай, мой дом - твой дом моделей".
И я нарочно разорвал струну, И, утаив, что есть запас в кармане, Сказал: "Привет, зайти не премину, Но только если будет марсианин..."
Я шел домой под утро, как старик. Мне под ноги катились дети с горки, И аккуратный первый ученик Шел в школу получать свои пятерки.
Ну что ж, мне поделом и по делам, Лишь первые пятерки получают... Не надо подходить к чужим столам И отзываться, если окликают.
" МНЕ СУДЬБА - ДО ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ, ДО КРЕСТА "
Мне судьба - до последней черты, до креста Спорить до хрипоты, а за ней - немота, Убеждать и доказывать с пеной у рта, Что не то это вовсе, не тот и не та...
Что лабазники врут про ошибки Христа, Что пока еще в грунт не влежалась плита, Что под властью татар жил Иван Калита И что был не один против ста.
Триста лет под татарами - жизнь еще та, Маета трехсотлетняя и нищета. И намерений добрых, и бунтов тщета. Пугачевщина, кровь и опять - нишета.
Пусть не враз, пусть сперва не поймут ни черта, Повторю, даже в образе злого шута... Но не стоит предмет, да и тьма не та: "Суета всех сует - все равно суета".
Только чашу испить - не успеть на бегу, Даже если разлить - все равно не смогу. Или выплеснуть в наглую рожу врагу? Не ломаюсь, не лгу - не могу. Не могу!