Нерозначники
Шрифт:
"Это ведь он...
– - думала Таля.
– - Это же точно он... Он на меня так презрительно смотрел! Как же так?.. Как же так?.."
Тут ещё вот что случилось. В зал Лукерья, Ма-Мар и Мираш вошли... В скудельных телах, конечно. Выбрали они себе столик рядышком с Талей... Ма-Мар и Мираш сели, а Лукерья вдруг руками всплеснула, вскрикнула радостно и к... Лене кинулась. Это, вишь, называется: она подружку случайно повстречала... Лена тоже весело взвизгнула и приняла подругу в объятия. Затрещали они как сороки, всякую подробность
В это время наконец-то в зал и Альберт вошёл, и туловохранитель с ним рядышком. Остановился янька на входе, надменно окинул окружающих взглядом и тут Лукерью увидел... Узнал, конечно, да так и похолодел от страха. Что и говорит, всё-таки на мёртвую её глядел, да к тому же она потом ещё и в пожаре сгорела.
А Луша голову вскинула и резко к нему обернулась. Вскрикнула как ужаленная и бокал из рук сронила. Разлетелся он на мелкие кусочки, а Лукерья, не отрывая глаз и раскинув объятия, словно крылья, кинулась к Альберту, прихватила его цепкими руками, оплела, как травина дерево, и давай клевать страстно в лицо.
– - О небо, это ты!.. Да!.. Да!..
– - заворожено повторяла она, с умилением вглядываясь в испуганное лицо. И глаза её махом наполнились слезами.
Альберт невольно попятился, и Лукерья выпустила его из своих горячих рук. Замерла, глядя на него влюблёнными глазами, и слёзы катились по её щекам.
– - Помнишь меня, свою любимую Лушу? Помнишь?
– - немного обиженно спросила она.
Альберт промычал что-то в ответ, а Лукерья потащила платок к глазам и, вовсе прихлипывая, заголосила:
– -...Всего-то одна счастливая ноченька у нас была! Одна! Всё это время я искала тебя... Всё время думала о тебе...
– - и взялась сказывать всякую подробность, сколь вынести пришлось.
Все в зале головы к ним поворотили, а Ма-Мар с Мирашом и вовсе умилились. Мираш шутейно озабоченный вид принял и спрашивает:
– - Кусает она его или ково там делает?..
А Ма-Мар даже платок достал, дабы смахнуть пелену с глаз.
– - Вот оно, счастье-то...-- сдавленным голосом простонал он.
– - А нас с тобой так вот никто никогда и не полюбит...
– - И не говори...
– - понурился Мираш.
Альберт опамятовался чуть, заулыбался дурковато, и спуг с него малость сошёл, а язык всё одно, как окостенел. Янька оглянулся, видно намереваясь вбежки пуститься.
– - А ты, ты думал обо мне?
– - пытала Лукерья.
– - Угу...
– - промычал Альберт и взадки попятился и туловохранителю мигает и знаки подаёт, чтобы защитил, стало быть. Тот грудь и подставил.
– - Я жена твоя! Ты больше не бросишь меня!
– - истерично закричала Лукерья и потянула к нему руки. А Альберт уже припустился, тряся своим тучным телом.
Лукерья -- за ним, и словно про всякую гордость забыла.
Неожиданно в
Мираш первый их приметил.
– - Послушайте, деде Мар, а это не вы ли там пришли?..
– - скучающе спросил он.
Ма-Мар глянул-то... да и ахнул. Хлопнул себя с досады ладонью по лбу... и исчез. То есть рядом с Мирашом его не стало, а возле Инессы он, конечно же, сохранился. К счастью, никто и не приметил, что чудо такое свершилось. Известно, про Альберта и Лукерью впечатлениями делились, по всем столам об этом разговоры пошли. Одна только Лена нахмурилась, вовсе на себя непохожая стала и пробурчала себе под нос:
– - Разве можно быть таким невнимательным? Во дела...
Мираш тоже покачал головой, а всё же смолчал.
Да и то сказать, если двойнятку себе делаешь, держи ухо востро и следи за собой строго, а то так и до беды недалеко. Ну да ладно, просто запутался Ма-Мар, всё-таки ему пришлось и рядом с Ильёй быть, нищего старика разыгрывая, и здесь, и там присутствовать. Не мудрено и заплутать.
Таля увидела свою начальницу и тотчас же по самую макушку покраснела. В это время она что-то рассеянно в сумочке своей искала, а тут схватила её в охапку и вбежки.
– - Талька, ты куда?
– - закричала на весь зал Лена и вдогонку припустилась.
Прошмыгнула Таля мимо Инессы, угнув голову и прикрываясь ладошкой, а та всё равно её узнала. Вдовесок ещё Лена, пробегая мимо, не забыла поздороваться...
– - Таля, она её назвала?
– - спросила она своего попутчика.
– - Вроде того...
– - Так и есть. А это заказчица была... Как это они вместе?..
– - озадачилась Инесса, глядя раздумчиво вслед.
Ма-Мар, слышь-ка, как это по-модному в городе говорят, экстрасенсом при знакомстве назвался. Тогда он Инессе про всякие её фаробы всё точно сказал и из прошлого про главные случаи не ошибся. Ну и про будущее пофантазировал, а как же. Может, и этим покорил. Однако не о том речь. Только, знаешь, они за столик сели, Ма-Мар сразу много всякой еды заказал и спрашивает Инессу:
– - А эта Таля -- знакомая ваша или родня?
– - Работает она у меня, -- ответила Инесса.
Ма-Мар помолчал чуть, будто раздумывая, говорить ли тайность, нежданно открывшуюся, ально поберечь Инессу от потрясения. Всё же решился.
– - Когда она пробежала, -- сказал он, -- я такую энергетику чёрную почуял!.. Знаю я, кто она...
– - Что вы!
– - замахала руками Инесса.
– - Таля очень добрая девушка. Просто не ожидала от неё...
– - Типичное заблуждение. А зачем ведьмам на людях злой быть?..