Неравный брак
Шрифт:
— Эй, ты только посмотри! — воскликнула мать, передавая дочери ежедневную газету. — Раз уж это подошло ей, может, подойдет и тебе?
Джейн пробежала глазами заметку, в которой говорилось о том, что, по некоторым сведениям, одна из иностранных принцесс намерена поступить в лондонскую больницу для обучения сестринскому делу.
— Эти небось тоже потребуют рекомендацию от священника.
— Но ведь ты наверняка ничего не знаешь! Попробуй, попытай счастья. А вдруг получится! Да еще и познакомишься с представительницей королевской семьи!
— Но ведь это всего лишь
— Не понимаю, почему непременно в Лондоне? Ужасное место! Там ты обязательно вляпаешься в какую-нибудь историю, в столице это запросто. Чем, не пойму, тебя не устраивают здешние больницы? И виделись бы мы гораздо чаще.
— Я хочу работать в лучшей больнице, понимаешь, мам? — Джейн, впрочем, лукавила, поскольку главной причиной ее поисков было желание уехать подальше от дома.
Пришел образец заявления из другого госпиталя, тут поручительства от церкви не требовалось. Джейн отправила документ, а через два месяца, купив билет на деньги, заработанные в качестве почасовой официантки в ресторане, отправилась в Лондон, на собеседование.
Поскольку идея выучиться на медсестру пришла ей в голову сравнительно недавно, Джейн без тени волнения переступила порог богато украшенного здания в викторианском стиле. В приемной уже толпились девушки-претендентки. Атмосфера царила тягостная, поэтому все они ерзали, стряхивали с одежды какие-то невидимые пылинки, поправляли прически и теребили в руках носовые платочки. Непрерывно щелкали замочки на многочисленных сумочках; оттуда извлекались зеркальца, и их обладательницы тщательно рассматривали свои отражения. Джейн поймала себя на том, что в который уж раз отряхивает юбку и поправляет прическу.
Наконец дверь открылась и появилась одна из несчастных с раскрасневшимся лицом.
— Ну как? Как?! — зазвучали взволнованные голоса.
— Ужас! — Девушка плюхнулась на предусмотрительно подставленный стул. — Она жуткая, жуткая, по-другому и не скажешь.
— О чем она тебя спрашивала? — поинтересовалась одна из претенденток.
— Ой, я сейчас ничего и не вспомню. Все как-то враз выскочило из головы. — Девушка закрыла лицо руками.
Выкрикнули очередную фамилию, и нестройный хор шепнул: «Удачи!», провожая экзаменующуюся за дверь с надписью «СЕСТРА-ХОЗЯЙКА».
Напряжение возросло еще сильнее, когда кто-то упомянул о соотношении числа соискательниц и вакансий. Джейн тотчас пожалела, что ухнула столько денег на билет: затея явно была дурацкой.
Как только подошла ее очередь, ладони вмиг сделались влажными и липкими от пота, внутри все похолодело от страха.
В кабинете же она решительно ничего не рассмотрела, кроме восседавшей за столом дамы. Вид у нее был столь величественный, что у Джейн моментально пересохло в горле. Правда, она успела заметить безукоризненно белые воротник и манжеты на темно-синем платье экзаменатора. Ее гордая осанка невольно заставила Джейн выпрямить спину.
— Присаживайтесь, — прозвучал властный и на удивление низкий голос.
На Джейн устремился взгляд голубых,
— Почему вы остановили свой выбор на профессии медсестры? — прозвучал вопрос.
— Я… — Джейн откашлялась. — Я не могу себе позволить обучение в университете, мисс.
— Чем занимается ваш отец?
— Он кладовщик, работает на фабрике. Мать трудится там же, на сборочной линии. Они изготовляют гайки, болты, разные другие штуки… — Голос девушки прервался, когда восседавшая напротив дама принялась что-то вписывать в свою тетрадь. Закончив писать, женщина вновь уставилась на Джейн своим немигающим взглядом, и та продолжила: — Видите ли, мисс, дело в том, что я не хочу, чтобы моя мать и дальше продолжала работать. Она так устает на фабрике. Пришло время, когда я должна помогать родителям, так мне кажется. — Она вновь уставилась на свои руки, не зная, что бы такое еще добавить.
— Я бы сказала, что сестринское дело — это нечто большее, нежели деньги, получаемые в конце каждого месяца.
— О, я понимаю это, мисс.
— Вы полагаете, у вас есть призвание?
Джейн должна была предвидеть подобного рода вопрос. Однако она вообще не задумывалась о том, что ее ждет на собеседовании, и сейчас горько сожалела об этом.
— Как? Вроде как у монашек? — Джейн нервно хохотнула, пытаясь выиграть время и отгадать, что же именно желают от нее услышать. Дама не спускала с нее глаз. — Прошу меня извинить, мисс, это ведь достаточно серьезный вопрос, не так ли?
— Я задаю только серьезные вопросы, мисс Рид.
— Если честно, то у меня нет такого призвания. Я решила сделаться медсестрой, потому что понятия не имею, чем еще могла бы заниматься, но знаю точно, что не хотела бы работать в офисе.
— Ну, вряд ли это достаточное основание для того, чтобы учиться на медсестру.
— Конечно, мисс, вы правы. Но ведь сестринское дело — это сама по себе интересная работа, она здорово расширит мой кругозор. Вообще мне нравится знакомиться с новыми людьми. И работа медсестры приносит удовлетворение. Я так думаю, мисс… — Она увидела, что сестра-хозяйка сделала в тетради очередную запись. Должно быть, прозвучавший ответ был очень глупым, но ничего другого Джейн не придумала, а врать не имело смысла: эти холодные всепроникающие глаза наверняка сразу бы все определили.
— А скажите, мисс Рид, какова была бы ваша реакция, если бы вам пришлось делать перевязку на послеоперационной колостомии? Колостомия, мисс Рид, это хирургический разрез внизу живота пациента, через который откачивают жидкую фекальную массу. Запах при этом очень тяжелый, — пояснила сестра-хозяйка спокойным деловым тоном, и потому оказалось возможным задуматься над смыслом сказанного.
— Думаю, мисс, в этой ситуации самое главное — не подать виду, что испытываешь отвращение, вызванное запахом и вообще видом разреза. Наверняка пациент будет весьма чувствителен к реакции персонала.