Неприступные стены
Шрифт:
Она же бессильно опустилась на край великолепной кровати, которой так и не удалось принять в свое лоно страстных любовников.
Марко и не обещал ей, что брак будет долгим. Может, она ему уже надоела. Он избалован вниманием женщин, наверное, его привлекают женщины, которых надо завоевывать. Пока она цеплялась за свою невинность, она вызывала в нем азарт самца. А теперь... Теперь она всегда готова, стоит ему поманить ее пальцем. Он уже пресытился ею... А потом, существует Тереза.
Оливия уронила голову на руки. На что она обрекла себя? Неужели она сможет
Она не видела мужа до ужина. Во время еды он был мрачен и неразговорчив, она же ради Блэки старалась, как могла развеять грусть. Когда Марко сказал, что ему нужно поработать и уединился в кабинете, она с облегчением перевела дух. Приняла душ, надела шелковую голубую сорочку, которую купил ей Марко, и забылась беспокойным сном.
Внезапно она открыла глаза. Сильная рука легла на ее плечо, и она почувствовала сзади жар сильного мужского тела.
— Я был груб, прости меня, — едва слышно прошептал он, и она почувствовала движение его губ у виска.
Она, молча, повернулась к нему и сама нашла его губы. Она обеими ладонями сжимала его лицо и целовала его, и не могла насытиться. Как сладко примирение после того, как она почти убедила себя в том, что потеряла его! Он же с новой страстью рванул сорочку с ее плеч, и гладил ее груди, пока они не стали твердыми, а когда она отпустила его губы, он прильнул к ее груди. Он ласкал языком ее соски, сначала один, потом другой, и покусывал их, и сосал, и она лишь стонала от его прикосновений.
Но она так истосковалась по нему, что не желала больше никаких любовных игр, она желала, чтобы он овладел ею, и доказал еще раз, что она принадлежит ему. Она потянула его к себе, и он одним движением овладел ею, заставляя ее содрогаться от страсти бесчисленное множество раз. Наконец, он затих, и она лежала, чувствуя на себе тяжесть его тела, и тихонько улыбалась.
— Вставай, сонная твоя головушка!
Казалось, она не спала и пяти минут, а Блэки уже стоит над ней, держа в руках поднос с кофе.
Оливия смущенно ощупала под одеялом свои плечи — и когда это она умудрилась надеть сорочку? Она села, прислонившись к подушке, и взяла чашку.
— Ты спишь, а муж твой уже с рассвета работает, - сообщила Блэки. — И Джонни будет здесь через час — не забыла?
— Нет, конечно, — соврала Оливия.
Она совсем забыла про Джонни! Сегодня он возвращается из гостей.
— И знаешь, Блэки, — улыбнулась Оливия, — спасибо тебе, конечно, за кофе, но больше так не делай. Нечего тебе бегать по лестницам. Я всегда сама делала себе кофе, и буду и дальше варить сама.
Блэки лишь ухмыльнулась.
— Мистер Ферреро с утра пораньше сварил и хотел сам тебе нести. Но я у него отобрала поднос. Говорю, вы только до спальни доберетесь, а потом до обеда оттуда и не
— Оливия, это я! Я приехал! — завопил Джонни, вбегая в холл.
Оливия подхватила Джонни на руки и, крепко прижимая к себе, расцеловала в пухлые щечки. На глаза у нее навернулись слезы. Как же он его любит!
— Здравствуй, солнышко! — проговорила она. — Я по тебе скучала!
— Я тоже скучал, — легкомысленно отозвался Джонни. — А знаешь что? Я научился плавать. Давай пойдем в бассейн, я тебе покажу!
— Конечно, пойдем, милый, но только не сегодня. А сейчас скажи спасибо Памеле, попрощайся с ней и можешь идти на кухню. Там Блэки приготовила твой любимый пирог.
— Спасибо, до свиданья, Блэки, привет, где пирог! — на одном дыхании выпалил Джонни, убегая в кухню.
Оливия только головой покачала. Вот непоседа!
— Надеюсь, он не очень тебя изводил, — обратилась Оливия к Памеле.
— Совсем нет. Наоборот, я смогла вздохнут свободно. Они с моим разбойником так подружились, играли целыми днями и никого не беспокоили. Но дай на тебя взглянуть. Ты выглядишь превосходно! Мама говорила, что ты ездила на неделю в Испанию. Поездка пошла тебе на пользу! А я что говорила — тебе необходимо было развлечься!
Сегодня Оливия была совсем не в настроении болтать с Памелой. В любую секунду мог появиться Марко, и тогда пришлось бы давать объяснения...
— Ах! Как я сразу не заметила! — щебетала Памела. — Вы тут ремонт сделали! Да когда же успели! А в других комнатах тоже?
И Памела процокала каблучками в сторону кабинета.
— Да вот... Так получилось... — промямлила растерянно Оливия и тут увидела, что Памела раскрывает дверь кабинета. — Стой! — закричала она.
По тому, как вытянулось лицо Памелы, Оливия поняла, что опоздала. Она бросилась в кабинет вслед за приятельницей.
Марко сидел вполоборота за письменным столом и с улыбкой переводил взгляд с Оливии на Памелу.
— Джонни вернулся, — сообщила Оливия осторожно.
После вчерашней ссоры и страстного примирения она не знала, как Марко поведет себя сегодня. Но она напрасно волновалась.
— Ах, Джонни! — улыбнулся Марко. — А я-то удивился — что за шум. Доброе утро, моя дорогая.
И он улыбнулся, глядя ей в глаза, — улыбкой мужчины, который знает, что сумел сделать женщину счастливой.
— Познакомь меня с подругой, дорогая, — добавил он.
— Марко Ферреро! — не дожидаясь официального представления, выпалила Памела. — Какого черта он тут делает?! Я ведь тебе еще когда сказала, чтобы ты от него подальше держалась!
— Памела, прошу тебя, дай мне объяснить, — залепетала Оливия,
Все испорчено! Мягкая улыбка исчезла, а вместо нее появился знакомый настороженный взгляд. Оливия чуть не заплакала — а какое хорошее было утро!
— Не припомню, чтобы я имел удовольствие быть представленным твоей подруге, дорогая, — холодно и раздельно произнес Марко. — Прошу тебя сделать это сейчас.