Непорочность
Шрифт:
– Я никогда не раздевалась, - пришла в голову неожиданная мысль и я высказала её.
– Не удивительно, иногда души привязаны к одежде, как к напоминанию о прошлой жизни. Большинство непорочностей соглашаются на белые одеяния.
– Как и все после нулевого уровня, - предположила я.
– По крайней мере, большинство. Ты не из их числа, поэтому я снимал ореол и с одежды. Обычно это процедуру проводят нагишом, - его голос ничего не выражал, а я неожиданно смутилась.
– Ага, как же, разделась бы я, обломись, Воин, - пролепетала я, пряча лицо.
– Не распространяйся о своих догадках,
– Иди уже отсюда, я стриптиз тут показывать не собираюсь, - пробормотала я, слезая со стола. Когда я повернулась, Дункана уже не было. И двери тоже. Вздрогнув, я всё же нашла плюс - по крайней мере, нежданных гостей не будет. Странно, но ту сознательную жизнь, что мне удалось прожить, вернее просуществовать, я ни разу не снимала одежду.
– Вот идиотизм, - хмыкнула я, расстёгивая белый ремень на шортах, которые ранее были джинсами. Стянув майку, я обнаружила милый жёлтый бюстгальтер с бантиком, под шортами похожие трусики.
– Мда, многие брезгали бы от меня, если бы знали, что я ношу одно и тоже бельё шесть лет, - захихикала я, не зная раздеваться ли совсем. Всё-таки я чувствовала смущение, невольно вспомнились девушки в стриптиз-баре, которым это слово вообще ведомо не было.
– Не стоит опасаться по этому поводу, - зазвучал знакомый голос и я, вздрогнув, уронила любимую майку со смайликом на пол, - Фактически, ты душа, твоя одежда лишь дух, хотя у тебя и бьётся сердце, - заметила Серафима, наверное, почувствовав моё бешенное сердцебиение.
– А-а-а, - промяукала я, - Понятно. Гм...- в горле отчего-то запершило. Да и вообще, чувствовала я себе ни как раньше...живее что ли.
– Извини, Кайла, но на тебе не должно быть одежды. Вообще, - вздохнула Серафима, взглянув на меня как на маленького ребёнка. Я только кивнула, стараясь отвести взгляд от её прекрасного лица и крыльев. Абсолютно голая я легла на прохладный стол. Волосы у меня были длинными, поэтому я тут же прикрыла ими грудь. Всё-таки я смущалась...Хотя обычно меня очень редко привести к этому чувству.
– Ты ничего не почувствуешь, сейчас ты потеряешь сознание и очнёшься уже на земле, выглядеть ты будешь так же, я оставлю тебе эту одежду. Мы нашли тебе дом недалеко от Томаса, там уже есть всё необходимое. К тебе будет приставлен помощник, можно сказать наставник. Через него ты и будешь общаться с Фростом, он в свою очередь будет докладывать мне. Кайла, девочка, если ты справишься с заданием, то больше не увидишь старых друзей, не в этой жизни...- последнее Ангел прошептала.
– Я...понимаю. Пожалуйста, скажите Фросту, пускай он передаст всем моим друзьям, что я очень их люблю, особенно Джорджианну, я ведь теперь не смогу видеть...подобных мне и вам?
– Нет, не сможешь. Но ты справишься, я вижу в твоих янтарных глазах желание жить, жить именно в человеческом обличии. Я уважаю это решение. Упорство поможет тебе. Томас хороший мальчик, он больше склонён к добру, но зло не дремлет, не расслабляйся и ты. Не кидайся в омут с головой, земной мир полон соблазнов. Твою душу беречь некому, она вся в тебе, но так как ты будешь необычным человеком, ты потеряешь её лишь совершив самое ужасное. Постарайся не забыть мои слова. Ведь в тебе и важная часть
Через минуту я провалилась во тьму сна, в которой не была ни разу за шесть лет.
Глава 10
Так я себя не чувствовала ещё никогда...Даже когда оказалась первый раз в штабе без воспоминаний и мыслей. Я чувствовала себя что ни на есть дерьмово! А может даже и хуже. Всё тело ныло, словно я отдыхала на рельсах, когда мимо проходил поезд.
Но я перестала мысленно жаловаться на жизнь, ведь...Я была жива. Оказалось, что жажда во рту, сердцебиение в грудной клетке, боль в мышцах, головокружение, головная боль были мне знакомы. Я просто позабыла, какого это, но теперь вспомнила, оказавшись в теле. Я хотела пить, я хотела есть. Я помнила свежий вкус воды, казавшийся естественным и ни на что непохожим. Неожиданно желудок заурчал, и я улыбнулась от этого ощущения.
– Поверить не могу, - выдохнула я. Вот именно! Я дышала полной грудью. Неожиданно я поймала запах...интересный запах, в мыслях всплыло, что это апельсины.
– Уж поверь, теперь твоя душа томиться в бренном человеческом теле, - раздался над ухом знакомый мужской голос, дыхание его владельца защекотало мне шею, и я захихикала, всё ещё боясь открыть глаза.
– А можно мне...шоколадное мороженое?
– попросила я голос. Почему-то мне казалось, что раньше этот баритон в моей памяти звучал ниже и равнодушнее.
– Вот ещё, иди и сама купи. Я твой наставник, а не нянька и уж тем более не кухарка, - ответил голос. Мне хотелось врезать его обладателю.
– И чего ты лежишь и хнычешь с закрытыми глазами? Мечтала об этом, а теперь боишься посмотреть?
– мужчина откровенно издевался.
– Вот ещё!
– прорычала я, резко садясь на чём-то мягком, буквально проваливаясь в него. Я распахнула глаза, в них тут же ударил яркий солнечный свет, усиленный светло-бежевыми, почти молочными, стенами незнакомой мне комнаты, уставленной обычными предметами мебели: два шкафа, комод, туалетный столик, напольное зеркало в полный рост, кресло, стул, компьютерный стол...Комната оказалась очень большой, полупрозрачные капроновые шторы легко пропускали свет, более тяжелые светло-коричневые были убраны и подвязаны к стене. Находилась я на мягкой постели, устеленной жёлтыми покрывалами.
А ворчащим мужчиной оказался ни кто иной, как Дункан. Его-то увидеть я ожидала меньше всего. Тем не менее, он сидел рядом со мной на кровати, одет он был в простые потёртые светло-голубые джинсы, синюю футболку, его длинные по плечи волосы были забраны в низкий хвост, пара непослушных прядей выбилось. Но теперь я видела его как-то иначе...Более ярко и красочно.
– Ты ворчишь как бабушка Томми, одет как подросток, а выглядишь как взрослый мужчина, - рассмеялась я, - Но чёрт, я рада тебя видеть!
– неожиданно для самой себя и для парня тоже, я повисла на его крепкой загорелой шее и яростно вдохнула аромат одеколона и, кажется, шиповника. С минуту Дункан просто был в немом шоке, а потом отпрянув, прорычал: