Неполоманная жизнь

Гордиенко Александр Николаевич

Фюрер положил трубку и развернулся к Железнову, которой успел «изрисовать» только треть листа, кинул взгляд на «картинку»:

– Саша, извини. Важный разговор.

Железнов молча кивнул головой и перевернул листок, демонстрируя готовность к продолжению разговора.

– Так вот, Саша, я посмотрел твою смету на нашу весеннюю наружную рекламную кампанию…

– Она не моя, ты прекрасно знаешь, что в результате тендера…

– Знаю. Но я не об этом, – Фюрер выдержал небольшую паузу. – Что ты думаешь о необходимости этой рекламной кампании нашего нового сериала «Салон» в частности и о «наружке» вообще? У меня такое ощущение, что

это – напрасная трата денег. Причём – немалых.

– Ничего не думаю. Думать можно тогда, когда есть некая корреляционная зависимость между средствами, затраченными на наружную рекламу, и доходами от прироста зрительской аудитории, достигнутого за счет этой самой рекламы. А мы этой оценкой серьёзно никогда не занимались. Есть, конечно же, некие методики рекламных агентств, но, как ты сам понимаешь, они…

– Не объективны.

– Мягко сказать. Они, на мой взгляд, взгляд бывшего научника, вообще недостоверны. Это – с одной стороны. С другой, как бы реклама ни навязывала тебе колбасу, а ты – купил ее и отравился – ты её больше никогда не купишь! Чтобы тебе про неё ни говорили – и какая она вкусная, и какая она недорогая… То же самое – и в отношении сериалов: если сериал хороший, то он очень быстро найдет своего зрителя за счет сарафанного радио, а если – нет, то сколько ни говори «халва» – слаще он от этого не станет.

– То есть ты считаешь неэффективным вложение денег в «наружку»?

– Я тебе уже сказал – реклама может привлечь внимание. Правда, не знаю, в какой степени. Но оказать воздействие на зрительскую аудиторию с точки зрения процента «смотрения» – навряд ли.

Фюрер на пару секунд задумался. Развернулся к приставному столику, взял пачку сигарет: «Саш, пойдем покурим».

С минуту Фюрер и Железнов в «курилке» молча затягивались сигаретами, меряя шагами небольшое пространство лестничной площадки. Наконец Фюрер принял решение:

– Саш, я, наверное, буду выносить на Совет директоров решение о том, чтобы деньги, заложенные в бюджете на «наружку», перенаправить на производство «пилотов» сериалов с последующим проведением «фокус-групп» по пилотам. Мне кажется, что это более разумно и…

В это время у Железнова зазвонил телефон. Фюрер выжидательно уставился на Железнова, будет или не будет он реагировать на звонок. Железнов уже собрался махнуть рукой Фюреру «Продолжай» и отключить вызов, но, скользнув взглядом по внешнему определителю, увидел бегущую строку: «Маша». – Босс, я этого звонка ждал почти всю жизнь, – Железнов улыбнулся, – переговорю и зайду к тебе. Хорошо? – Фюрер немного растерялся, но, моментально сообразив, что Саша в первый раз за долгие годы предпочел телефонный разговор обсуждению важной производственной проблемы, лишь кивнул головой. – Да-да… конечно…

Железнов отбросил крышку телефона только в коридоре, когда за ним закрылась дверь на лестничную площадку:

– Аллё! Маша, как здорово, что вы позвонили! Вас не было слышно с самого утра.

– Саша, вы долго не отвечали. Можете говорить? Я вас ни от чего не отрываю?

– Уже.

– Что «уже»?

– Уже оторвали. От обсуждения мировых финансовых проблем с финансовым директором.

– Саша, так может…

– Никаких может, Маша! Я и с Президентом прервал бы разговор, чтобы поговорить с вами.

– Даже если бы он вам предлагал очень высокую должность?

– Тем более.

– Как это? У вас нет амбиций?!.

– Маша, уж чего я точно

не хочу, так это быть результатом воплощения в жизнь «принципа некомпетентности»…

– Что это ещё за «принцип… некомпетентности»?

– Ну… – Железнов на секунду задумался, – всё очень просто. В двух словах – человек движется вверх по служебной лестнице до тех пор, пока он отлично справляется со своими обязанности на занимаемой должности. Хорошо работает – его продвигают на следующую карьерную ступеньку, как правило, более сложную и значимую. А как только человек на каком-то уровне начинает теряться и не справляется со своими обязанностями, то он – «зависает» на ней. На более сложную работу его двигать нельзя – он и с этой-то не справляется, а назад, вниз, где он вполне справлялся, передвигать в нашем обществе не принято. Так и получается…

– Что значимые должности занимают некомпетентные люди.

– Еще раз убеждаюсь, насколько вы умны. На лету всё схватываете.

– А вы откуда это знаете?

– Да, как-то очень, очень давно, еще когда всерьёз занимался наукой, в руки попалась книжка «Искусство управления людьми»…

– Чувствуется, что у вас это хорошо получается…

– Да нет. Книжка – тривиальная. Ничего нового для себя о взаимоотношениях людей я в ней не вычитал. Автор, некто Карнеги, имя, извините, не помню, а вот «принцип некомпетентности» заставил меня задуматься. Конечно же, как известно, «правила для того и существуют, чтобы из них делать исключения», то есть и «принцип некомпетентности» не всегда срабатывает, но… и помнить о нем – нелишне. А амбиции… Амбиции у меня есть. Только они лежат в другой плоскости.

– В какой?

– Маша, это долгий разговор. Тем более что вы скорее всего уже подъезжаете к своему дому. Насколько я понял, ваше «подлётное время» от работы до дома – в пределах двадцати минут.

– Да, где-то так… Но сегодня, впрочем, как почти и каждые выходные, мы с мужем едем в гости к знакомым. В их загородный дом.

– Хорошие у вас знакомые, – в голосе Железнова появилась ирония, – загородный дом… – протянул он.

– Каждый едет на своей машине. И поэтому я могу позвонить вам и отвести душу.

– Ну, по-видимому, вас ждет интересное общение. Люди, которые многого добились в жизни, по крайней мере, должны обладать характером и светлой головой.

– Саша! Вы не представляете, о чём вы говорите!

– Не представляю, – легко согласился Железнов. – Вы же не говорите, к кому вы едете.

– Тем более! Эти люди скучны и неинтересны! Зациклены только на приумножении своих богатств в виде яхт, машин, недвижимости на престижных островах, одежде из баснословно дорогих бутиков и… демонстрации всего этого другим, таким же, как и они. На соответствующих тусовках или на приемах в своих загородных резиденциях.

– Маша! Это как-то не вяжется с вами. Зачем вам всё это надо?!.

– Это нужно моему мужу, – голос у Маши стал бесцветным, – для его карьеры. Для поддержания и налаживания деловых связей. Да вы и так всё понимаете, что происходит во время подобных мероприятий…

– Не очень… Не бывал. Но, думается – скукотень на уровне «не правда ли, хорошая погода», да светские сплетни…

– Саша, вы даже не представляете, насколько вы правы! Я ненавижу их! Притворные улыбки, разговоры «ни о чём». Там нет ни одного человека, с которым можно было бы хоть как-то о чем-то более или менее нормально поговорить. Каждый – на себя, любимого, не нарадуется.