Неподдающийся
Шрифт:
– Ладно, я поеду, – тяжело вздохнула Света, чтобы мама не догадалась, что ей понравилась эта идея. – Но только после дня рождения.
– Договорились, – выражение Вериного лица было точь-в-точь как у дочери. У неё тоже были свои планы на приближающийся отпуск.
2
Игорь проснулся как всегда до рассвета. Вскочил с кровати и, сделав с десяток отжиманий, чтобы разогнать кровь, направился в душ. Стоя под прохладными струями воды, планировал свой день. Он не любил
Июнь подходил к концу. Курортный сезон был в самом разгаре, поэтому хлопот в конюшне хватало. В этом году Игорь наконец открыл новое направление работы клуба. Иппотерапия приносила и доход, и моральное удовлетворение.
Он решился на это, глядя на Кольку, соседского мальчишку. Которого общение с лошадьми за три года превратило из затюканного заморыша в крепкого мальчишку. По крайней мере, физически. Правда, людям Колька по-прежнему не доверял. Похожий на диковатого щенка, он предпочитал отсиживаться в уголке, заикался, если вдруг приходилось отвечать на вопросы. Но так было, лишь когда дело касалось только его, конкретно Кольки, как члена общества. А вот в качестве инструктора для младшей группы держался пацан весьма уверенно и отдавал чёткие команды.
Игорь усмехнулся, вспомнив, как несколько дней назад Колька строго отчитал подвыпившего туриста, пытавшегося угостить одну из лошадей сигаретой. Из него выйдет толк. Терпение и любовь поистине творят чудеса.
Игорь провёл ладонью по запотевшему зеркалу и осмотрел своё отражение. На него смотрел молодой, весьма привлекательный мужчина тридцати двух лет, с ярко-голубыми глазами и слегка рыжеватыми волосами. Волевой подбородок, выраженные скулы, прямой нос – женщинам он нравился, но к себе, как, впрочем, и к ним, относился довольно критично и требовательно.
Он провёл пальцем по щеке. Вроде щетина ещё терпимая, можно и завтра побриться. Игорь отошёл от зеркала и тщательно растёр тело полотенцем. Затем снял с крючка шорты и натянул на себя. Степановна должна прийти много позже, но лучше перестраховаться. Домработница – женщина уже немолодая, не дай бог, инфаркт схватит.
Заварил себе кофе, намазал маслом несколько кусков белого хлеба и разогрел в микроволновке вчерашнюю овсянку. Завтракал Игорь всегда плотно. Потом на еду просто не будет времени.
Звонок телефона разрушил привычную утреннюю тишину. Игорь нахмурился. В такую рань по хорошему поводу звонить никто не стал бы.
– Алё, – недовольно сообщил он трубке. Этот номер Игорь разместил на рекламе конного клуба, поэтому реликт проводной телефонной связи продолжал занимать почётное место на тумбочке в прихожей.
– Игорюша, доброе утро, – ласково зажурчал материнский голос. Слишком ласково.
– Привет, мам, – Игорь немного расслабился, но продолжал ожидать какого-то подвоха.
– Как твои лошадки? Та, которая хромала, как себя чувствует? Уже получше?
– Ма-ам, – досадливо
– Что «мам»? Уже и поинтересоваться нельзя? – Тамара сделала вид, что обиделась. Но они оба знали, что она ещё только подступает к сути вопроса. – Игорюша, помнишь, ты говорил, что тебе не хватает рук на конюшне?
– Ну, говорил, – Игорь напрягся, нутром чувствуя, что сейчас последует предложение, от которого он не сможет отказаться.
– Так вот, я нашла тебе работника. Точнее, работницу, – она сделала паузу, предоставляя сыну возможность проникнуться материнской заботой.
Игорь тяжело вздохнул.
– И кто она?
– Светочка, Верина дочка.
Мужчина поперхнулся кофе и закашлялся.
– А ей-то что надо на моей конюшне? В Москве уже работы для студентов нет?
Свету он помнил весьма смутно, потому что видел в последний раз пяти или шестилетней девочкой. Капризной и избалованной, немедленно впадающей в истерику, если не получила желаемого. Впрочем, мать говорила, что такой она и выросла. Свету интересовали только наряды и супер модные гаджеты. Веру она не слушалась, училась из рук вон плохо. И вот теперь это «счастье» свалится на его голову…
– Дело в том, что… – мать замялась, подтверждая его худшие подозрения. – Вера хочет отправить её подальше от столицы, от привычного уклада и влияния подруг…
– Что, всё совсем плохо?
– Совсем, – призналась Тамара.
– А чего к себе её не возьмёшь? – Игорь вовсе не улыбалось взвалить на свои плечи ещё и заботу о взбалмошной малолетке. Сколько ей сейчас? Тринадцать? Четырнадцать?
– Я уезжаю, – вдруг огорошила его мать.
– Куда?! – вскрикнул, не сдержав эмоций.
Обычно она заранее предупреждала сына, если куда-то собиралась. Ведь он присматривал за Барсиком в её отсутствие. А сейчас Игорь ну никак не сможет найти время, чтобы приезжать в её квартиру и кормить кота.
– В Москву, к Вере, – Тамара предвкушающе улыбнулась. – А потом в Испанию… Мы решили, что заслужили небольшой отпуск. Ты ведь присмотришь за Барсиком?
– Мам, у меня сейчас нет времени на Барсика! Я сплю через раз! – Игорь очень редко повышал голос, и это должно было послужить предупреждением, что он очень раздражён. Но на Тамару его вспышка не произвела совершенно никакого впечатления.
– Хорошо, я сама привезу Барсика к тебе.
– У меня вообще-то тут лошади и собаки, – попытался он воззвать к её здравому смыслу. Но тщетно.
– Ничего страшного, он уживчивый. – Тамара изобразила губами звук поцелуев. – Спасибо, Игорюшечка, я знала, что ты не оставишь маму в беде. Привезу его через недельку. Целую тебя, милый…
– Погоди, – перебил Игорь, вдруг осознав, что раз мать уезжает, то московская девчонка будет полностью на его обеспечении, и отвечать за неё в случае каких-то эксцессов станет тоже он, – она что, и жить у меня будет?