Неподдающийся
Шрифт:
Когда девушка наконец добралась до своего купе, поезд уже покинул пределы столицы и мчался на всех парах сквозь просторы подмосковных городков и деревушек.
– Здравствуйте, – поприветствовала Света своих будущих соседей, без удовольствия окидывая тесное помещение взглядом.
На верхних полках разместились не внушающие особого доверия молодые люди в носках, испускающих ни с чем не сравнимый аромат мужского, наполненного феромонами организма. Девушка тут же сделала вид, что у неё чешется нос, и попыталась вдохнуть через короткий рукав
– Позвольте вам помочь.
Молодые люди спрыгнули со своих полок и схватили по чемодану. Носки на время оказались спрятаны в ботинки. Света вдохнула чуть смелее и смогла получше рассмотреть своих соседей сверху.
Тот, что обитал над ней был худым и жилистым. Курносый нос, расположенный над короткой верхней губой, придавал ему слегка нездоровый вид. Казалось, парень готовится чихнуть.
Второй был поупитаннее и постоянно что-то жевал. Чаще всего с его полки во время пути раздавалось щёлканье семечек или шелест конфетных обёрток. На вид им обоим было чуть больше двадцати.
Мужчины ухватили по чемодану и засунули их под Светкино сиденье. Она поблагодарила их за помощь тёплым взглядом и лёгкой улыбкой. На слова девушка уже была не способна – берегла кислород.
Села у окна, глядя на проплывающий за окном подмосковный пейзаж. Парни взлетели на свои полки. И концентрация аромата вновь достигла своего максимума.
К первой остановке Света уже готова была лететь самолётом.
Парни же, казалось, и вовсе не замечали, что кислород в купе равняется нулю. Они обсуждали какие-то раскопки, артефакты и прочие малопонятные девушке предметы, из которых она сделала вывод, что её соседи – археологи или кто-то вроде того.
Как только поезд остановился, Светка, даже не слушая сообщение проводницы, ринулась на улицу. Привокзальный воздух показался ей сладким и свежим, словно после грозы в можжевеловом лесу. Нет, сутки она не выдержит, поняла девушка, немного отдышавшись. И решила уговорить проводницу, чтобы та перевела её в другое купе. Или даже плацкарт. Впрочем, сейчас Света согласилась бы даже на багажный вагон.
Она стояла на улице и потягивала купленную газировку до самого объявления об отправлении поезда. Дольше тянуть уже было нельзя. Светка медленно забралась в вагон, чувствуя себя, как партизанка, отправляющаяся в газовую камеру.
Не доходя до своего купе, она остановилась и повернулась к окну, совершенно неожиданно увлечённая открывающимся видом.
Мимо неё прошла тучная тётка, тащившая тяжёлые баулы. Глянув на номер и сверив его со своим билетом, она уверенно открыла двери. Спустя несколько секунд оттуда донёсся отборный русский мат, а следом за ним выскочили оба молодых человека с какими-то пакетами в руках. Вид у них был слегка пришибленный. Они ломанулись мимо девушки в сторону туалета.
Света с опаской зашла в купе. Тётка, уже одетая в цветастый халат, раскладывала на столике разнообразную снедь.
– Ты отсюда? – спросила она девушку. Та осторожно кивнула. – Значит,
Света на всякий случай закрыла замок и только тогда сняла одежду и натянула легинсы и удобную футболку. Через несколько минут в дверь осторожно постучали.
– Входите! – крикнула тётка, оказавшаяся Галиной.
В купе протиснулись молодые люди, от которых непривычно пахло мылом. Они молча забрались на свои полки. И вскоре Света почти о них забыла, поскольку наверху царила абсолютная тишина.
«Нет, всё-таки есть в поездах своё особое очарование», – подумала девушка, засыпая вечером под перестук колёс.
7
С самого утра Игорь начал подготавливать помощников к своему отсутствию на послеобеденных занятиях. Он сильно нервничал, поскольку ещё никогда не брал на себя ответственность за девочку-подростка.
Поэтому Колька и братья Сидоровы (это фамилия Влада и Вовчика) выслушали множество советов. Как правильно вести себя с детьми и их родителями. Как успокоить лошадь, если она вдруг испугается громкого звука или резкого движения. Как решать конфликтные ситуации, где ни в коем случае нельзя отвечать агрессивно, даже если будут провоцировать.
Влад и не пытался сделать вид, что слушает. Вовчик вдруг вспомнил, что мог не выключить утюг. А Колька, который поначалу внимательно слушал и вникал, постепенно начал киснуть и коситься на выход с территории клуба. Где светило солнышко, дул тёплый ветерок, трава зеленела, а главное – не было нудных наставлений о том, что все трое и так прекрасно знали.
К счастью, с утренними обязанностями они управились и разошлись на перерыв. Каждый из них, не сговариваясь с другими, подумал, что не стоит спешить обратно, лучше дождаться, пока начальник уедет.
Игорь быстренько принял душ. Надел чистые джинсы и футболку. Покормил своих питомцев и задумался – дать им ещё один шанс или выпроводить на улицу? По крайней мере, Чака. Хотя кто его знает, вдруг убежит куда-нибудь или за его машиной погонится. Пусть сидит дома. Так спокойнее.
– Чак, – строго сказал Игорь. – Веди себя прилично! И сообщнику своему передай.
Пёс преданно смотрел на хозяина и вилял хвостом. Разумеется, он планировал хорошо себя вести. Ведь Чак был хорошим мальчиком. А оступиться может каждый.
Игорь заблокировал собачью дверцу и вышел из дома. Завёл внедорожник и под внимательным взглядом Барсика сквозь стекло покинул территорию клуба.
При отсутствии пробок до вокзала можно было добраться минут за тридцать. Но летом всё усугублялось большим потоком машин. И Игорь выехал на час раньше.
По пути он вспомнил, что совершенно не представляет, как выглядит сейчас Света. И скрепя сердце всё же набрал номер матери, просто потому, что не нашёл иных вариантов.
– Мам, как я узнаю эту твою Свету? Я ж её столько лет не видел.