Непобедимый
Шрифт:
И худшим врагом.
Вместе они учинили больше разрушений, чем торнадо категории F5 за неделю своего разгула.
И это в их лучшие дни. В их худшие дни.…Ну, ученые заявляют, что и F6 тоже невозможно. Их объединенными усилиями, оно было не только возможно, но даже эта категория едва соответствовала тому, что он и Винтер Лаггер могли сделать.
— Лагерр… что принесло тебя сюда?
Гибкая, сексуальная и живая, она вошла к нему в жилище. Словно оно было ее. Она была изысканно сложена, с гривой темно каштановых кудрявых волос.
Она оказывала эффект на большинство вещей.
— Я хотела, чтобы ты знал, что я умею облегчать задачи.
Эти слова ударили по нему предостережением. Когда Лагерр пыталась облегчить что-то, это всегда заканчивалось плохо. Ни для него, ни для ее цели.
— Ты о чем?
Она скривила лицо.
— В Нике Готье слишком много хорошего. Не важно, сколько жестокости мы вываливаем на него, он не изменится. И поэтому нам нужно сделать что-то, чтобы отнять это у него.
— Ты не можешь убить его мать, — они все знали, что это единственно успешный способ, чтобы освободить темную сторону сил и души Готье. Если Черайз Готье умрет, его уже будет не спасти и легче изменить. Но…
— Она нам не по зубам, — кто бы ни убил ее, его ждет жестокая смерть, и даже он, Смерть, не был защищен.
Винтер провела длинным красным ногтем по его челюсти.
— Да, но есть другие способы изменить его и убедиться, что он будет на нашей стороне в битве.
Он не мог понять почему, но сила духи Ника была впечатляющей. Чем больше он проводил времени с парнишкой, тем больше он сомневался в их способности склонить его на свою сторону, даже с помощью первоначального плана.
— Ему нужно закончить тренировки, прежде чем он станет хорош для нас.
— Возможно, но если у него будет причина измениться, то он, возможно, овладеет этими силами еще лучше и использует их там, где мы скажем.
Грим не был в этом уверен.
— Он еще слишком наивен. Он действительно верит в счастливый конец.
Она равнодушно пожала плечами.
— Тогда нам нужно выбить из него эти заблуждения.
Если кто-то и мог это сделать, то точно Война. Убивать людские надежды было ее специализацией.
— Каков план?
С дьявольской ухмылкой она отодвинулась от него, чтобы погреть руки на огне.
— У меня там уже есть человек. Кто-то, кому Ник доверяет и не знает, кто он на самом деле.
— О ком ты?
Она рассмеялась.
— Я вызвала нашего старого сообщника, который согласился помочь нам с этим заданием. Он сейчас находится в человеческом мире.
Это объясняет мертвых подростков и дело, не раскрытое полицией. Жертвы позволяют их людям влиться в гущу событий.
— И наш друг обещал, что жизнь Ника перевернется с ног на голову, прежде чем все будет сказано и сделано, его настоящие друзья
— И тогда мы снова будет контролировать мир, и даже старые силы не смогут нас сдержать.
Грим улыбнулся в ответ. За это он бы взялся с удовольствием.
Глава 10
Ник сидел на уроке английского и жутко скучал. Кто вообще придумал этот предмет? Правда? Он говорил на английском, очень даже бегло начиная с утра и до поздней ночи. Все, что заставляло его страдать в школе, было невероятной потерей времени. Невероятно раздражало. Будет ли через сотню лет важно, читал он Моби Дика или нет?
Разве он будет когда — нибудь подавать заявления на работу, в котором требовалось бы разобрать предложение по членам или найти герундий?
«Прекрати ныть, Ник. Попробовал бы ты быть бессмертным демоном, который живет с рассвета времен, и слушать это дерьмо, когда английский не твой родной язык. И хотя ты считаешь, что говоришь свободно, но я, по крайней мере, знаю, что такое герундий».
Ник посмотрел на Калеба, который сидел в ряду позади него, телепатически общаясь с ним.
«Но эти долгие годы лишь капля в твоей невероятно долгой жизни. Хотя в моей они занимают большую часть».
В его голове фыркнул Калеб.
«Смотри, ты уже начал пользоваться некоторыми изученными ранее вещами. Математикой, например. Так в чем дело? Возможно, это не такая уж потеря времени».
Ник фыркнул.
— Смотрите, кто вышел из комы. Тебе есть, что сказать классу?
Моргая, Ник сосредоточился на учителе.
Какую тактику использовать? Лучше притвориться дурачком. Обычно это спасало его от наказания.
— А, что?
Миссис Ричардсон вышла вперед и уставилась на него, как гадкий тролль, коим она и являлась. Она ненавидела преподавание, и все это знали. Ее излюбленным занятием было смущать или принижать студентов, каждый раз, когда она заставляла их раскрывать рты.
— Вам скучно, Мистер Готье?
Господи, впечатляюще, как ей удавалось произносить его имя, словно оскорбление. Он бы хотел владеть подобными дьявольскими человеческими приемчиками. Но сначала, ему нужно выбраться из горячей сковороды и по возможности миновать огонь.
— Не скучно. Я чихнул. Простите.
— Какое нелепое оправдание для чиха.
Уверен, раньше она работала в Верховном Суде.
— Я старался не побеспокоить класс.
Она сузила глаза еще сильнее, словно знала, что он врал, но не было доказательств, чтобы обвинить его в этом.
— Тогда, возможно, вы хотите высказать нам свою точку зрения о желании Ахава отомстить?
«Ну, вообще-то нет».
Но он знал, что должен, раз уж это был его шанс спрыгнуть с ее крючка, когда еще и стул под ним вдобавок самовоспламенился, и он ответил честно: