Непобедимый Олаф

Льгов Андрей

– Возьми его от меня на память,- протянул датчанин чужеземцу свой клинок.

Кака Яма в очередной раз поклонился и нежно взял меч.

– Холесе, Кака Яма будет немножко убивать врагов своего друга Хэймлето-сан, а потом будет делать харакири.

Молодой конунг всплеснул руками, казалось, было легче обрушить скалы, чем склонить этого маленького человека изменить свое непонятное решение.

"Ничего,- решил про себя Хэймлет,- пойдем другим путем. Надеюсь, водка ему мозги вернет на место".

– Ну, вы там еще долго друг друга

облизывать будете?
– вмешался раздосадованный возникшей задержкой Олаф.- А ну давайте рога. Помереть мы всегда успеем. У нас доброжелателей сколько угодно. Для этого ничего в живот втыкать не понадобится.

Он взял бутылку и до краев наполнил поднесенные емкости.

– За Одина!
– выкрикнул он, выдыхая воздух, и влил в себя очередную порцию.

Оказавшись снова в центре внимания и изрядно захмелевши, великий воин решил больше не упускать инициативу из своих рук.

– Я, между прочим, тоже могу тряпку на куски изрубить!
– вызывающе заявил он и обвел присутствующих пытливым взглядом, ища несогласных.

Не встретив противодействия и досадуя на то, что не удалось затеять скандальчик, он решил продемонстрировать свое искусство. Тяжело поднявшись на ноги, славный ярл, раскачиваясь из стороны в сторону, подошел к связке барахла и вытащил оттуда шерстяное одеяло, прихваченное Хэймлетом в Ирии.

– Вот смотрите!
– закричал он и подбросил одеяло вверх, при этом чуть не свалился в костер.

Когда он наконец удержал равновесие, одеяло уже давно приземлилось на огромный камень и спокойно лежало, угнездившись на самой верхушке валуна.

Торкланд то ли не заметил, что оно уже упало, то ли в его не очень трезвом воображении одеяло еще парило по воздуху, но только Олаф вдруг размахнулся мечом и со всей силой врезал по одеялу. Удар был страшен. Грохот разнесся по всей округе, разорвав тишину ночи. Раздался треск, и тяжелый клинок глубоко вошел в камень. Глыба развалилась пополам. Половинка, оказавшаяся на краю карниза, качнулась и рухнула в темноту. Снизу послышался шум нарастающего камнепада.

Хэймлет и Кака Яма вмиг оказались на ногах. Оползень - штука непредсказуемая, начавшись внизу, он мог потянуть за собой и камни, нависшие у них над головой.

Даже Олаф, похоже, протрезвел. В полном мраке невозможно было отыскать убежище, способное защитить людей от оползня, и друзьям оставалось полагаться на волю Одина.

Похоже, Один сегодня был щедр, и камнепад прекратился, не потянув за собой валуны с вершины склона. Друзья допивали молча. И лишь только Олаф время от времени гордо косился на оставшуюся половинку расколотого им камня, завернувшись в порванное им же одеяло. То ли путники взобрались слишком высоко, то ли погода начала портиться, но утром викинги проснулись покрытые инеем и слегка продрогшие.

– Великий Один! Прочисть мои мозги, чтобы я наконец понял этого человека,запричитал Олаф, едва открыв глаза и глядя на чужеземца.

Неутомимый Кака Яма опять встал ни свет ни заря и даже среди

мертвых камней умудрился найти воду для умывания. Теперь, как всегда жизнерадостный, он весело раскланивался заспанным викингам и желал им доброго утра.

"И эта куча радушия и счастья завтра сунет себе нож в живот?" - не укладывалось в голове у Хэймлета, и он перевернулся на другой бок, предпочитая досматривать сны, нежели напрягать мозги, размышляя о непонятном.

Но Олаф не дал ему доспать, достав опохмелочную бутылку. Ведь Кака Яма по утрам пить отказывался, а великому ярлу не хватало компании.

Зато сегодня выехали рано. Отдохнувшие кони пошли резвей. До вершины оказалось намного ближе, чем это представлялось накануне, и путники вскоре поднялись на перевал.

Море открылось неожиданно. Оно манило к себе и звало просоленных псов, которым уже так надоело скитаться по пыльной и прелой суше. Отсюда, с высоты птичьего полета, оно казалось бескрайним. Линия горизонта терялась, и море сливалось с небом.

– Вот он, край мира,- прошептал восторженный Хэймлет.

– Пришли,- подытожил Олаф.

ГЛАВА 4

Тронув поводья, друзья продолжили путь, спускаясь к морю по пологому откосу. Вершина горы была почти плоской. Кругом возвышались скалы причудливой формы, все было изрыто норами и пещерами. Вокруг ни травинки, ни сухого куста одни голые камни.

– Ну и места! Словно один большой могильник,- оглядев окрестности, прокомментировал Хэймлет.- Эльюндир какой-то, да и только.

– О, как ты недалек от истины, человечишка,- прогремел страшный голос.

У путников аж позакладывало уши. Перепуганные кони заржали и закрутились на месте. Всадники замотали головами, пытаясь увидеть говорившего.

– Да вот он я, за спиной, вы проехали мимо и даже не посмотрели в мою сторону. Только, пожалуйста, не надо тыкать в меня острыми предметами. Давайте хотя бы познакомимся.

Люди обернулись и увидели, что холм, одиноко стоящий чуть в стороне, на который, проезжая, они даже не взглянули,- голова огромного змея. Туловищем, по-видимому, была вершина, возвышающаяся за этим холмом. Слушая древние саги о похождениях асов и рисуя в своем воображении героев этих саг, викинги и представить не могли истинных размеров исполинских животных. Они виделись людям, по крайней мере, в два-три раза меньшими.

– Ну, так все и должно было завершиться,- обреченно всплеснул руками Хэймлет,- конечно же встреча с Йор-мунгандом - это то, что было запланировано нам на закуску. Так что, уважаемый ярл Торкланд, вам предоставлена великая честь подобно Тору Громовержцу сразиться с сей рептилией и быть доблестно пережеванным ее могучими зубами.

– Во всяком случае, это будет подвиг, достойный рода Торкландов!
– взревел огромный викинг, доставая свой чудесный меч.- Я думаю, друг Хэймлет, у нас есть шанс. Этот меч был выкован для битвы с Мировым змеем.