Непобедимый Олаф
Шрифт:
Кабни перевел, и римляне ответили дружными криками приветствий и хлопками в ладоши. Подражая викингам, они скоро изрядно захмелели. Королевский советник, быстро освоившись с древним вариантом латыни, вовсю беседовал с хозяевами этого странного дома.
Кабни хоть и не был викингом, но за годы, прожитые среди суровых людей Севера, привык пить наравне с любым просоленным волком, ну, может быть, за исключением самого Олафа. Однако при этом его алчная натура не могла не извлечь выгоды из своих новых способностей. Его любимым развлечением во время шумных застолий было развязывать языки подвыпившим собеседникам,
Видя, что Кабни сам начинает набираться, Олаф поманил его пальцем.
– Ну, пройдоха, выкладывай, чего накопал,- проговорил Торкланд, раздобревший от восхвалительных тостов, выкрикиваемых римлянами.
Откровенно скучающий Хэймлет с любопытством подвинулся поближе.
– Вот этот старик здесь главный.- Кабни указал на старца в венке.- Он называет себя легатом, это такая должность была в Римской империи. Легат подчиняется только цезарю, то есть тебе, и сенату.
– А это еще что за чучело?
– возмутился Олаф.- Уж не тот ли, кого изображал Локи, нарядившись в их дурацкую одежду?
– Нет, Локи изображал одного из римских богов, Меркурия,- успокоил короля Кабни,- а сенат - это сборище уважаемых людей, которые время от времени и сочиняют законы.
– А! Это что-то вроде тинга?
– Да. Мужик рядом - это их военачальник, он называется центурионом. Когда-то давным-давно, если верить календарю, который они здесь ведут, лет шестьсот назад, их предки, солдаты шестого легиона, взяли сторону своего легата Максимилиана, называемого древним народом бриттами императором Максимом. Максимилиан поднял мятеж против цезаря и проиграл. Высадившиеся в Бритленде бесчисленные легионы великой империи разбили мятежного легата вместе с поддерживающей его армией бриттов. Предки этих людей тогда стояли на границе с пиктскими землями, которые в те времена были гораздо обширнее, да и сами пикты проявляли больше агрессивности.
– Кстати, Хэймлет, а где это наш проводник?
– вдруг вспомнил Торкланд.
– Оставь Чипи хоть немного времени заниматься своими пиктскими делами, Локи все-таки еще не сделал его человеком. Когда понадобится, он будет на месте.
– Да, так вот,- продолжал свой рассказ раскрасневшийся Кабни,- боясь расправы, солдаты северной когорты, забрав свои семьи, ушли в глубь Пиктской пущи и, найдя более-менее приятное место, здесь и обосновались. Римляне потеряли много людей, прежде чем научились эффективно противостоять местным тварям. Сменилось не одно поколение, и они основательно обжились в этом мире, памятуя, что на юге их ждет наказание. Так они умудрились прожить здесь шестьсот лет, сохранив свою культуру и облагородив округу. Римляне жили с верой, что когда-нибудь за ними явится цезарь и принесет им прощение за измену их предков. Теперь вот явился ты и простил их. Они готовы умереть за своего цезаря. К тому же их племя постоянно вырождается. Сейчас римлян осталось тридцать три человека, из них всего пятеро - женского пола. Из пяти одна девочка, и только одна из женщин может рожать детей.
– Но сперва небось объявился Локи и предупредил несчастных людей о скором
– вслух размышлял Хэймлет.
– Локи подбил их на войну с ужвутами,- напомнил викингам Кабни.
– Значит, обещанные сокровища следует искать в логове этих тварей. Не думаю, чтобы ас вознамерился просто очистить от них землю. Это скоро и без него сделает Один, устраивая в этих местах Дикую Охоту. Видимо, асгардскому проходимцу надо опередить Одина и взять какой-то приз,- продолжил мысль Хэймлет.
– Ладно, плюнь на это дело, датчанин. Как бы ни случилось, а первый куш отгребет Локи, не он, так сам Один. Надеюсь только на то, что и оставленных крошек нам хватит до конца жизни,- подытожил разговор Торкланд, которому надоело напрягать мозги.
Друзья наполнили вином огромные кубки и лихо залили свои луженые северные глотки.
На улице уже забрезжил рассвет, заставший груду тел, вповалку храпящих на лавках и под столом. И только две фигуры продолжали борьбу с зеленым змием, размазывая бородами не к месту поданный соус.
– Ну что, Рыжий, еще по одной?
– выдавил из себя тот, что пониже, и упал с лавки.
– Я всегда говорил, что ты слаб против меня, датчанин,- с трудом ответил верзила, и его голова безвольно опустилась лицом в миску.
ГЛАВА 5
Олаф проснулся весьма довольный. Римляне оказались неплохими ребятами. Во всяком случае, вечер проведенный в их обществе, оставил только приятные впечатления, хотя конунг ни с кем из них так и не подрался.
Но, несмотря на воинственные настроения прошлой ночи, сегодня об этом пока можно было забыть. Несчастные чужеземцы, не привыкшие к застольям викингов, с позеленевшими лицами разбрелись по укромным местам своей крепости. Они стонали, завалившись кто где придется, и отчаянно боролись с неприятными последствиями веселого времяпровождения.
Жизнерадостный Олаф вышел на высокое крыльцо и, оперевшись спиной о колонну, сладко задумался о предстоящей драке. Солнечная погода, улыбнувшаяся сегодня людям, придавала великому воину хорошее настроение и уверенность в начатом деле.
"Это знамение,- подумал Торкланд.- Ну откуда еще могло взяться солнце в Пиктской пуще? Видимо, скоро должен завершиться наш героический поход".
Он услышал звук тихих шагов и обернулся. Сзади, шаркая ногами по каменным плитам, подходил Хэймлет. Он тер кулаком раскрасневшуюся щеку, которую отлежал, спя на твердом столе, однако дан успел привести себя в порядок, на его лице и одежде Торкланд не обнаружил ни засохших кусков салата, ни следов соуса, которые в изобилии были поданы римлянами к столу.
– Привет, цезарь,- небрежно кинул товарищу датчанин, растекаясь в ехидной улыбке.
– Между прочим, непростая работенка, я своей шкурой проверил. Ты, Хэймлет, сколько в Дунленде проправил? Зиму, да? Еле дождался весны, бросил все заботы на плечи своего безотказного Элръера и сбежал. Еще не весь снег растаял, как я был в Дунленде, а тебя уже и след простыл.
– Ну я же с тобой не спорю, Рыжий, я к тебе просто уважительно обращаюсь, называю, в соответствии с теперешним твоим положением, цезарь,- парировал Хэймлет, не меняя выражения лица.