Непобедимое Солнце
Шрифт:
– Да, я заслужила это право. И я рожу его, и он будет великим волшебником и воином, и совершит множество великих подвигов и увенчает себя бессмертной славой! Да! Я посвящу его вот этому горячему Солнцу, что смотрит на меня! Я так и назову его - Светоносец, Люцифер, по-нашему, - и он принесет этому миру свет и отомстит за меня моим врагам!
– голос Лили усиливался, становился все громче и громче, а последние слова она выкрикнула во всю мощь своих легких и сделала угрожающий жест небу, с которым она продолжала внутренне спорить.
– Да!
–
– Он низвергнет с престола проклятую обезумевшую "Премудрость", он сам станет править вселенной и все будут жить вечно и счастливо и свободно! Он будет вечным королем Подсолнечной вселенной, а преображенный Азаил будет его мудрым наставником! Да, - последнее слово Лили сказала, уже успокоившись, тихим голосом.
От её крика Принц пришел в себя и с ужасом слушал эти безумные слова. Он подбежал к Лили и схватил её за плечи и несколько раз сотряс:
– Одумайся, безумная! Что ты говоришь? Ты разве не знаешь, что материнское благословение, особенно у фей, может сбыться? Безумная! На что ты обрекаешь моего сына! Замолчи, немедленно!
– И не подумаю!
– оттолкнув от себя Принца, закричала Лили.
– И не подумаю! Это мой сын, мой и только мой! И если он не поступит так, как я говорю, я прокляну его, пусть его жизнь тогда будет горше смерти!
– Замолчи! Замолчи!
– бросился Принц к Лили и, схватив её, зажал ей рот. Но Лили не противилась.
– С ума сошла, глупая!? Ну? Пойдем отсюда, здесь холодно, - уже почти ласково сказал Принц, как будто бы говорил с малым ребенком.
– Тебе надо беречь себя, ребенок может пострадать...
Принц вдруг взял Лили на руки, как ребенка, и понес её назад, вглубь аллеи и вновь посадил её на скамейку. Он взял её руки в свои и несколько раз поцеловал их, а потом, держа её ладони в своих и глядя ей прямо в глаза, так нежно и так кротко, тихо сказал:
– Бедная, бедная Лили, о, Создатель, как же я люблю тебя! Как я не хочу тебя потерять, и моего маленького сына тоже! Хоть ты и не хочешь отдавать мне ребенка, но я его отец, и я тоже могу дать ему свое благословение...
– И какое благословение ты ему дашь?
– с любопытством взглянула на него Лили.
– Я хочу, чтобы мой сын не обагрил свои руки чужой кровью, чтобы он был добрым волшебником и все свое искусство направлял на помощь нуждающихся, страждущих и обидимых, тех, кто слабее его...
– с этими словами он осторожно положил ладони на живот Лили.
– Слышишь меня, карапуз?
Вдруг ребенок дернулся во чреве матери.
– Слышишь?! Слышишь?! Он мне отвечает!
– в восторге закричал Принц и торжествующе взглянул на Лили. Их взгляды встретились.
Этот миг Принц запомнил потом на всю жизнь. Никогда, никогда больше он не видел Лили такой, вплоть до самой её смерти...
Взгляд её больших голубых глаз был такой человечный, такой женский, такой материнский... Её умиротворенное лицо источало волны любви и нежности, от которых у Принца закружилась голова. Он поддался порыву чувств
А потом они вместе возвращались в Золотой Чертог. Он держал её за руку и то и дело нежно поглядывал на её живот, в котором уже жило существо, которое потом назовет его отцом.
– Сколько у нас осталось ещё времени, Лили?
– Посчитай, это несложно, - пожала плечами Лили.
– В течение года я постарею на 12 лет. Через год мне будет за 30 - по людскому счету. В общем, в целом могу протянуть 5-6 лет, не больше...
– Лили, а что если ты, родив малыша, войдешь опять в Поток? Подумай сама, ты остановишь процесс старения и будешь в безопасности - феи ведь не сунутся сюда, а?
– Принц остановился и крепко сжал руки Лили, глядя ей прямо в глаза.
– Уйди в Поток, я тебя умоляю, стань...
– ...Прежней? Ты это хотел сказать, любимый? Стать беспощадным, жестоким, властным Непобедимым Солнцем, которое жарит и палит все вокруг и все превращает в бездушную мертвую пустыню, пустыню, усыпанную ЗОЛОТЫМ песком... Не так ли, любимый? Ты этого хочешь?
– А ты? Чего хочешь ты, Лили?
– Запомни, дорогой, на будущее - никогда не спрашивай у женщины того, чего она хочет, - лукаво улыбнулась Лили, хитро посмотрев на Принца, - это опасно, ведь может статься, тебе придется потом это желание исполнять...
– Не время для шуток, Лили! Надо что-то решать! Чего хочешь ты?
– Я хочу того, чего ты мне можешь дать только если я вновь стану Непобедимым Солнцем, а я им быть больше не хочу. Я хочу умереть женщиной, настоящей женщиной и матерью, а не золотым бездушным чудовищем!
– Лили, хочешь, я сам отправлюсь в Поднебесье и потребую, чтобы тебя допустили в Сообщество фей, накормили тебя этой проклятой ватой, чтобы ты стала прежней феей!
– Дурачок... Неужели ты так до сих пор ничего не понял?
– она ласково потеребила мочку его уха и поцеловала в щеку.
– Это невозможно. Я так долго нарушала Закон Равновесия, что пришло время возмездия. Маятник качнулся в мою сторону и он же меня и похоронит... Слишком много крови, много зла на моих золотых руках! Я должна понести за все это ответственность... Я только хочу... только хочу...
– её тонкие плечи задрожали от рыданий, - чтобы... этот... откат.... Не... похоронил.... Со мной... и моего... маленького... малыша...
– Больше она уже говорить не могла.
А Принц, проглотив горький комок, сухо сказал:
– Я позабочусь о нем, Лили. Я клянусь тебе - в руки фей твой сын не попадет!
– и с этими словами он встал на колени перед Лили и, обняв её за такую широкую теперь таллию, прижался щекой к её большому животу, и ему показалось, что там, в глубине, он услышал ещё один маленький ударчик крошечного кулачка.
Глава 24. Маятник качнулся.
1.