Неотразимый
Шрифт:
Куин сидел неподвижно и наблюдал за спящей женщиной в нескольких шагах от него. Надо бы разбудить ее, пора продолжать нелегкий путь к побережью. Ему было жаль будить Дженифер, она так сладко спала. Жара спадала, и легкий ветерок весело пробегал по земле, ласково играя прядками волос спутницы Куина.
Только сейчас Куин как следует разглядел лицо Дженифер. Все время он делал вид, что не замечает ее, не замечает, что перед ним женщина, привлекательная женщина, а ведь он уже давно позабыл, когда в последний раз был с женщиной. Куин не мог больше притворяться,
Правда, белокурые волосы Дженифер стали скорее седыми от мази, которую он вынужден был применить, чтобы женщина не бросалась в глаза случайным встречным. Но этот цвет вовсе не портил ее. У нее были тонкие правильные черты лица, изящно выгнутые брови, длинные и густые ресницы, высокие скулы и полные чувственные губы. И под бесформенной хламидой он угадывал стройное гибкое тело. Он же нес ее на руках.
Ее стойкость изумляла Куина. Он избегал разговоров с Дженифер, ограничиваясь краткими приказами. Он не будет с ней говорить, пока способен держать свои чувства под контролем. В конце концов, это была его идея подвергнуть опасности свое положение, спасая женщину, хотя она его не просила. Она вообще ни о чем его не просила. Но у него было слишком мало времени для принятия решения. Восемнадцать месяцев напряженнейшей работы оказались под угрозой из-за этой женщины. Само ее присутствие раздражало Куина. Возможно, ему даже хотелось, чтобы она стала хныкать и жаловаться, чтобы стала задавать вопросы, вот тогда раздражение, накопившееся в нем, выплеснулось бы наружу.
Но Дженифер ничего такого не делала. Она молча исполняла все его немногословные указания, не задавая никаких вопросов. Куин сказал, что доставит ее в Сирокко и поможет вернуться домой. Дженифер поверила ему.
Он видел ее изможденной. Видел страдающей от ран. Он видел ее изнемогающей от зноя. И никогда она не выказывала страха. Неужели совсем ничего не боится? А может быть, просто не понимает, какие опасности поджидают их на каждом шагу.
Их могли в любой момент остановить и спросить, куда они направляются. Стражи закона могли упечь их в тюрьму и подвергнуть унизительному допросу. Люди Омара могли напасть на их след и потребовать у Куина объяснения.
И уж по крайней мере Дженифер должна была бы бояться его. Может ли она быть уверена в том, что он не посягнет на ее добродетель в качестве платы за оказанную помощь? И все же, когда бы она ни взглянула на него, взгляд ее был спокоен и ясен. Казалось, она только и ждет его указаний, чтобы с готовностью исполнить их.
Никогда в жизни он не встречал такой женщины. Куин поймал себя на мысли, что ему отнюдь не безынтересно ее прошлое. Отец Дженифер достаточно известное лицо. В сенате он уже много лет. Без слов понятно, что Дженифер с детства привыкла к политическому, дипломатическому и прочему маневрированию. Как повлияла на нее такая жизнь? Какого черта она оказалась в Ширане в такое беспокойное время?
Первой его мыслью было, что Дженифер наскучила однообразная жизнь и она решила поиграть в «спасение мира». Но сейчас он уже так не думал. Куин признался самому себе, что невольно восхищается ею.
Очень редко он встречал женщин, которыми можно восхищаться.
Он
— Дженифер!
Она распахнула глаза, удивленная звуком собственного имени. Ни разу еще он так ее не называл.
— Да? — спросила она, испуганно вскочив.
— Я не хотел вас беспокоить, но нам пора в дорогу, — хмуро сообщил Куин.
— Ах! — она сдвинула капюшон с головы и выползла из-под тента, защищавшего их от солнца. Затем она двинулась было к холмику из песка, за которым они по очереди время от времени уединялись. — А я еще успею… — она запнулась, не зная, как закончить предложение.
Он кивнул, и она поспешила к холмику.
Почему она не боится, что он уйдет, бросив ее здесь на произвол судьбы, думал он. Омар именно этого ожидал — чтобы Куин оставил ее где-нибудь в песках без надежды на спасение. Куин тряхнул головой. В этой стране жизнь ровным счетом ничего не значит.
Вскоре Дженифер вернулась, Куин к тому времени успел уложить вещи в джип и ждал ее, сидя за рулем. Последние метры она бежала и перевела дыхание только на сиденье джипа.
— Не надо было так спешить. Я не собираюсь оставлять вас здесь, — сказал он, включая мотор.
Она удивленно посмотрела на него, и Куин понял, чем вызвано ее удивление. Ведь за все это время он впервые заговорил с ней. До этого были только команды. Куин вздохнул. Ничего не поделаешь. Пока Дженифер спала, а он сидел у ее изголовья, он пришел к выводу, что пора смириться с положением, им самим созданным. Хватит злиться.
— Я уже говорил вам, может, вы забыли. Меня зовут Куин Макнамара, — сказал он как бы между прочим.
— А я слышала, кто-то называл вас Рашидом, — нерешительно возразила она.
Молодец, отметил Куин.
— Под этим именем меня знают в Ширане.
— Куин Макнамара, — медленно повторила она, обводя взглядом его лицо, затем черные волосы. Поскольку он сам завел разговор, Дженифер решила высказать ему свое сомнение. — Мне кажется, что вы не похожи на Куина Макнамару.
Он рассмеялся от такого неожиданного замечания, удивившись собственному смеху. Куин уже забыл, когда он вообще смеялся в последний раз.
— Нет, правда. Меня действительно так зовут. Мой отец шотландец, а мать египтянка. Очевидно, я пошел в мать.
— Это многое объясняет, — кивнула она. Он пожал плечами.
— Думаю, да.
Он достал из кармана пачку сигарет, предложил Дженифер. Она покачала головой. Он сунул в зубы сигарету и положил пачку обратно в карман.
— Хорошо, что не курите. Это дурная привычка, — сказал Куин, закуривая.
— Почему же вы сами курите?
Прищурившись, он посмотрел на Дженифер.
— У меня целый ряд скверных привычек. И если я начну от них избавляться только потому, что они вредны… — он не договорил, делая следующую затяжку.
Улыбка сразу преобразила его… Белоснежные зубы сверкали на фоне черной бороды. Почему он все-таки решил заговорить с ней, Дженифер не поняла, но была рада. Ведь она так долго оставалась наедине со своими мыслями и чувствами. Тяжесть спала у нее с души.