Неотразимый

Бродрик Аннетт

Незадолго до рассвета они подъехали к какой-то деревушке. Куин притормозил у одной из лачуг и поинтересовался, не сдается ли где комната и можно ли тут раздобыть еду. Ему указали на небольшую харчевню в центре селения. Когда он спросил, сможет ли он снять на день пару комнат, ему, не задавая лишних вопросов, пообещали воду для умывания и свежую пищу.

Он вышел из машины.

— Сегодня мы проведем день здесь, — отрывисто заявил он, обращаясь к Дженифер.

— Почему? — спросила она, подозревая худшее.

— Потому что

мне необходимо отдохнуть, вот почему. Не думаю, чтобы кому-либо пришло в голову искать нас здесь. Если меня заподозрят, то будут искать не здесь, а на побережье. Нам следует привести себя в порядок, нормально поесть и поспать.

— Сколько дней нам еще осталось до побережья?

— Если ехать в том же темпе, то дня через три мы будем на месте. Половина пути уже позади.

— Понятно.

Он наклонился и обнял Дженифер за талию.

— Пошли! Давайте пойдем в дом, уже поздно. Не знаю, как вы, а я ужасно устал.

Едва коснувшись ее, он пожалел, что был так нетерпелив и отпугнул Дженифер Шеридан. Надо было думать раньше. Талия у нее была столь тонка, что он мог бы обхватить ее двумя ладонями. Она затаила дыхание, когда он коснулся ее, и он почувствовал, что она ждет, что будет дальше.

Нет уж, к черту! Он выпустил ее, едва ее ноги коснулись земли. Прямо бросил, будто обжег руки. Затем он сделал шаг назад и жестом предложил ей войти в дом.

В помещении было довольно прохладно из-за включенного вентилятора. Их провели наверх в узкий коридор. Их комнаты были расположены напротив друг друга. Она неуверенно посмотрела на него. Куин чуть не рассмеялся, так откровенен был ее взгляд. Бесспорно, она удивилась, что не разделит с ним ложе.

Куин никогда не посягал на добродетель невинных девушек. По поведению Дженифер он догадывался, что опыт в амурных делах у нее совсем незначительный.

Куин Макнамара вовсе не считал себя образцом порядочности, но совесть все же не позволяла ему, черт возьми, воспользоваться сложившейся ситуацией. Ей не о чем беспокоиться, несмотря даже на поцелуй. Все вышло случайно. Просто недоразумение. Впредь это не повторится.

В прихожей было нечто вроде ванной комнаты. Хозяин заведения пообещал принести им еду, затем удалился.

— Послушайте! Идите-ка и приведите себя в порядок, а я пока поставлю машину в укромное местечко. Вернусь через несколько минут. Ладно?

Пока он говорил, ее взгляд не отрывался от его лица. Потом она медленно кивнула.

Он ушел. Дженифер закрыла дверь своей комнаты и осмотрелась вокруг.

У нее не во что было даже переодеться, но ей страшно хотелось помыться и снова почувствовать себя чистой. Она решительно открыла дверь и направилась в ванную комнату. Там она обнаружила старую лохань и стала наливать в нее воду. Она оказалась со ржавчиной. Хорошо хоть, что мыло нашлось. Она намылила голову и тело, испытывая блаженство при мысли, что вновь будет чистой. Она несколько раз окунула голову в воду, споласкивая

волосы. Когда Дженифер помылась, она увидела полотенце и вытерлась насухо. Затем стала выжимать волосы, пока не перестала с них струиться вода.

У нее не было даже расчески.

Натянув на голову джеллабах, Дженифер поднесла руки к лицу и поняла, что плачет. По щекам текли слезы. Она была потрясена.

Почему она плачет? Что случилось? Просто устала в дороге, проголодалась, натерпелась страха. Больше плакать было не из-за чего. Она открыла дверь в прихожую и замерла. Куин стоял в коридоре и ждал ее.

— В чем дело? — настойчиво спросил он.

— У меня нет расчески, — ответила она, пожав плечами.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— И только из-за того, что у вас нет расчески, вы плачете?

— А что, по-вашему, это не причина? — спросила она со злостью на себя, вытирая слезы.

— На вашем месте я плакал бы только из-за того, что смылась вся маскировка. Что-то надо придумать с вашими волосами и кожей, пока не наткнулись на хозяина. Он может заинтересоваться.

Она совсем забыла о маскировке. Так приятно было ощущение свежести, что Дженифер даже не вспомнила о мази, которой Куин натер ее и от которой теперь не осталось и следа.

Макнамара взял ее за руку и втащил обратно в комнату.

— Оставайтесь здесь. Если появится хозяин, не снимайте капюшон. Он подумает, что вы просто смущаетесь. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Через несколько минут после ухода Куина кто-то еле слышно постучал в дверь. Дженифер вспомнила, что нужно говорить только по-арабски.

Вошла молодая женщина. В руках она держала поднос. На нем лежали фрукты, хлеб и сыр. Поставив его и безмолвно обменявшись взглядом с постоялицей, она бесшумно удалилась.

Дженифер присела на край постели и принялась за еду. Почти целые сутки у нее крошки во рту не было. Когда Куин вернулся, Дженифер жестом пригласила его составить ей компанию, что он и сделал, усевшись рядом с ней на узкую кровать и придвинув поближе стол с подносом. Некоторое время они молча ели.

— Вот, возьмите. Я нашел гребень. Я хочу, чтобы вы наложили на лицо и руки эту мазь, а также снова втерли ее в волосы. И постарайтесь поспать. Вечером увидимся.

Не взглянув на нее, он оставил все, что принес, на столе и вышел из комнаты.

Дженифер продолжала сидеть, устремив взгляд на дверь, за которой скрылся Макнамара. Он нашел для нее гребень. Он поверил, что она плакала из-за расчески, и постарался где-то раздобыть ее.

Но он не дотронулся до нее, даже не посмотрел в ее сторону.

Дженифер взяла со стола гребень и стала медленно проводить им по спутанным волосам. Она расчесывала длинные, до пояса, пряди и ни о чем не думала. Это был своего рода ритуал, знакомый с детства. Именно он принес ей умиротворение в этом мире, который внезапно оказался устрашающе чуждым для нее.