Неотразимый
Шрифт:
– Софи! – Он поклонился. – Вы собираетесь выйти?
– Ничего, это можно отложить, – сказала она. – Не угодно ли подняться? Сэмюел, будьте так любезны, принесите нам кофе.
– Нет, нет! – Натаниель поднял руку. – Не надо, благодарю вас. Я только что позавтракал, но я был бы вам благодарен, Софи, если бы вы уделили мне несколько минут для разговора.
София не была уверена, ожидала ли сегодня его визита. Скорее она его боялась. Возможно, подсознательное желание избежать встречи с ним и придало ей сил решиться на этот утренний выход. Какое отвращение, должно быть, испытал
Но София не желала себе лгать. Она нисколько не жалела о прошедшей ночи. Ее не мучило чувство вины: в конце концов, ее личная жизнь никого не касается. Она повела его наверх, по дороге стягивая перчатки и развязывая ленты капора. В гостиной София положила их на маленький столик.
– Садитесь, прошу вас, – сказала она, указывая на вчерашнее кресло, где они сидели рядом, и только потом спохватилась.
Но, не замечая ее смущения, Натаниель подошел к окну и остановился там, глядя на улицу. Сцепленные за спиной руки подрагивали. У нее мучительно заныло сердце. Выйди она пятью минутами раньше…
– Мне нет оправдания, Софи, – после некоторого молчания заговорил он. – И любых извинений с моей стороны было бы недостаточно.
Неужели он действительно сожалеет о происшедшем? Да, видимо, сожалеет, но София надеялась, что он хотя бы не скажет об этом. Женщине так нужна хоть какая-то иллюзия, хотя бы одна-единственная за всю жизнь. Не так уж это много…
– Вам нет нужды извиняться, – сказала она, усаживаясь на стул, который вчера был слишком далек от кресла, чтобы он мог ее видеть.
Опустив голову, Натаниель тяжело вздохнул.
– Вы окажете мне честь выйти за меня замуж? – спросил он.
– О нет! – София живо вскочила и, не раздумывая, подошла к нему и положила руку ему на плечо. – Нет, Натаниель, в этом нет необходимости, поверьте мне.
Он не обернулся. Она убрала руку и прижала ее ко рту, заглушая стон.
– Но я соблазнил вас, – сказал он.
– Как ужасно вы называете то, что произошло между нами! – сказала она, огромным усилием воли заставляя себя держаться как обычно. – Вы не совершили ничего предосудительного. Я нахожу, что это было достаточно приятным.
«Достаточно приятным»! Да это было самым потрясающим и счастливым событием за всю ее жизнь!
– Я думала, что и вы такого же мнения. Признаться, не ожидала, что сегодня вы будете так терзаться угрызениями совести.
Натаниель обернулся посмотреть на нее, и, увидев его лицо без единой кровинки, она ободряюще улыбнулась ему.
– Ведь вы мой друг, Софи, – сказал он. – И жена Уолтера. Я и подумать не мог, что способен так непочтительно отнестись к вам.
– Разве друзья не могут иной раз оказаться вместе в постели? – беспечно спросила она, вовсе не ожидая его ответа. – И я не жена Уолтера, Натаниель, а его вдова. Я вдова уже почти
– Вы так спокойно и практично рассуждаете, – сказал он. – Впрочем, мне стоило догадаться, что вы именно так все и воспримете. А я опасался, что застану вас глубоко расстроенной и оскорбленной.
Она улыбнулась.
– Какая глупость! – сказала София. – Видите ли, я не женщина свободных нравов, и то, что произошло вчера, в моей жизни случилось впервые. Но я не чувствую себя ни оскорбленной, ни даже просто расстроенной. С какой стати? Это было приятным, даже очень приятным, но отнюдь не катастрофическим событием, после которого необходимо делать предложение и поспешно жениться. – «О, Натаниель, Натаниель!»
– Вы в этом уверены, Софи? – Он испытующе смотрел ей в глаза.
Как только он задал этот вопрос, она поняла, что вопреки всему отчаянно надеялась, что он попросит ее стать его женой, на самом деле желая этого. Как это глупо и наивно с ее стороны!
– Ну разумеется! – Она рассмеялась. – И вряд ли вам когда-либо приходила в голову мысль жениться на мне, Натаниель. А у меня вообще нет намерения выходить замуж за кого бы то ни было. У меня остались воспоминания об Уолтере, этот дом, моя пенсия и круг моих друзей. Так что я совершенно счастлива.
– Я не знаю человека, столь же искреннего и добродушного, как вы, Софи, – сказал он, наклонив голову набок и продолжая пристально ее разглядывать. – Вы действительно довольны своей жизнью?
– Да, – кивнула она, конечно.
Его бледность уступила место обычному цвету лица. Он не умел притворяться. Слишком заметно было испытанное им чувство облегчения.
– Тогда я не буду докучать вам моим предложением, – уже бодрее сказал он. – Но случившееся не отразится на нашей дружбе, правда, Софи? Не хотелось бы думать, что при следующей встрече между нами возникнет неловкость.
– А почему она должна возникнуть? – спросила она. – Мы же сделали все по собственному желанию. Мы с вами свободные, взрослые люди, Натаниель. Нет такого закона, по которому мужчина и женщина перестают быть друзьями после того, как спали друг с другом. Как в таком случае существовали бы браки?
В первый раз он улыбнулся. Своей медленной замечательной улыбкой, которая поработила стольких женщин.
– Если вы так считаете… – Он взглянул на ее перчатки и капор, брошенные на столик. – Могу я сопровождать вас туда, куда вы направляетесь?
Она помедлила. Ей очень хотелось остаться одной, но если она откажет ему, это создаст ту неловкость, которую она только что отмела как вещь, совершенно невозможную между ними.
– Благодарю вас, – сказала она. – Я иду к подруге, которая живет здесь неподалеку, всего через две улицы. Буду благодарна вам, если вы меня проводите.
Она опять надела капор и стала завязывать ленты, повернувшись к нему спиной. И вдруг ей показалась непереносимой мысль, что все закончилось, не успев начаться – ее сказочное сближение с мужчиной, о котором она столько лет и так мучительно-страстно мечтала. Все кончено.