Неотразимый граф
Шрифт:
– Конечно же, нет. – Удобно ли сейчас подняться и уйти? Пожаловаться на головную боль? Тем более что это правда. – Может быть, до этого вы съели что-нибудь? Иногда принятие пищи или напитков перед сном вызывает кошмары.
– Кошмары? – Леди Фелисити сопроводила вопрос коротким смешком. – О, лорд Уэстбрук, это не был кошмар, уверяю вас.
«Для тебя». Господи, неужели от нее нет спасения? И оно пришло. Леди Данли, его соседке по другую руку, надоело то, что леди Фелисити узурпировала право общаться с ним. Она похлопала его по плечу:
– Не было возможности
«Потому что в это время я тискал в кустах Лиззи». Робби надеялся, что его уши не пламенеют так, как должны были бы.
– Вы искали меня, леди Данли?
– Естественно. Моя дочь, леди Кэролайн, очень скучала по вашему обществу последние недели. Я понимаю, вы ездили в свое шотландское имение?
«Скорее, сбежал».
– Да, леди Данли. Я провел несколько последних недель в Шотландии. Но вот вернулся и собираюсь остаться в Англии по крайней мере до конца сезона. – «Приглядывать за Лиззи. Черт, она по-прежнему флиртует с Тинуэем».
Герцогине Хартфорд, сидевшей по другую сторону от Тинуэя, это определенно не нравилось. Она учтиво склонила голову к лорду Данли, ее соседу справа, но глаза неустанно следили за Тинуэем и Лиззи.
Робби с готовностью включился в разговор с леди Данли.
– ...А у моей очаровательной дочери еще и голос прекрасный. Надеюсь, вы слышали, как она поет?
«Да, когда меня своевременно не предупреждали об этом».
– Да, леди Данли, мне приходилось испытать это... мм... удовольствие. Опа!
У леди Данли округлились глаза.
– Простите. Что вы сказали, лорд Уэстбрук?
Робби поспешил изобразить улыбку, в то время как под столом сбрасывал руку леди Фелисити со своих панталон.
– Я хотел сказать, что талант леди Кэролайн всегда скрашивает вечера.
Леди Данли кивнула:
– Это правда. – Она склонилась в другую сторону, где сидела исполнявшая роль хозяйки кузина лорда Тинуэя: – Вы не напомните, миссис Ларсон,что гости хотели бы послушать музыку?
– Прекрасная идея. Я тут же распоряжусь. – «Когда рак свистнет».
Робби повернулся к леди Фелисити:
– Вы не могли бы держать при себе свои руки? – Он старался говорить как можно тише, но голос дрожал от негодования.
Леди Фелисити скорчила недовольную гримасу.
– Думала, вам приятно будет отвлечься. Ведь леди Данли так достает со своей толстой дочерью.
Это утверждение было трудно опровергнуть.
– Я не давал вам разрешения трогать меня. Это крайне неприлично. – Робби чувствовал, что вещает как занудный наставник, но, с другой стороны, что сказать, когда тебя лапают под обеденным столом?
– Большинство мужчин не жалуются.
– И сколько же мужчин вы обхаживали таким образом?
Леди Фелисити пожала плечами:
– Я не веду счет. Так легче пережить скучный ужин, вы не находите?
– Нет. – От злости Робби повысил голос. – Я предпочитаю спокойно поглощать свой ужин, не беспокоясь о том, что чьи-то пальцы шарят в моей...
К счастью, он успел заметить наступившую за столом
– Я имею в виду тех, кто поет. Некоторые из них, наверное, чувствуют, что я уделяю им мало внимания. Не хотел бы, чтобы обладающие определенными талантами леди думали, будто их усилия не оценены. – Он улыбнулся леди Данли. Она ответил ему наклоном головы. Робби вздохнул.
«Наверное, черти сейчас замерзнут в аду».
– Миссис Ларсон, леди Данли сказала мне, что у ее очаровательной дочери прекрасный голос.
Глава 7
Шарлотта посмотрела на наполненную едой тарелку. Желудок противился принятию малейшего кусочка пищи. Слушаялорда Данли, она бесцельно ковыряла в тарелке вилкой.
– И тогда я сказал лорду Хаффингтону...
Она улыбалась, склонив голову в его сторону. К счастью, лорду Данли не требовалось особого понуждения, чтобы продолжать свой монолог. Возможно, ему было приятно для разнообразия послушать собственный голос. Леди Данли не производила впечатления женщины, способной слушать кого-либо, кроме себя самой.
Тинуэй по-прежнему пялился в вырез платья леди Элизабет. Кто бы мог подумать, что девчонка окажется такой легкомысленной? Наверное, почувствовала свободу, как только тетка перестала выступать в роли ее наставницы. Леди Беатрис, похоже, не в состоянии держать ее в узде. Наставница слишком занята поглощением бренди барона.
Тинуэй тоже выступал в своем амплуа. Слава Богу, что она отказалась от его слишком щедрого приглашения разделить с ней постель. Шарлотта подцепила на вилку кусочек оленины и положила поверх приготовленной по-голландски картофелины. А как уговаривал там, в кустах! Ей даже подумалось, что он и впрямь неравнодушен к ней. Хмыкнула. Все не так. Просто завлекал, как любую другую. Готов броситься на каждую юбку. Подобно всем другим мужчинам.
– Простите, ваша светлость, – сказал вдруг лорд Данли. – Вы что-то сказали?
– О нет, милорд. Просто крошку уронила. Ничего такого. Продолжайте, пожалуйста.
Лорд Данли вдруг покраснел.
– Вы уверены, что я не надоел вам? Леди Данли говорит, что меня иногда заносит.
Шарлотте не верилось, что это действительно так. Она взглянула на женщину, что завладела ухом лорда Уэстбрука.
Никому не удавалось вставить хотя бы слово в разговоре с леди Данли.
– Нет, что вы.
Лорд Данли продолжил свой рассказ, а она смотрела на Тинуэя. Барон наконец оторвал взгляд от груди леди Элизабет. Теперь он смотрел на ее губы.
Она нравилась ему. Хотя со стороны это выглядело просто любезным общением. Раз уж девушка вошла во вкус домашнего приема, хозяину необходимо проявить радушие.
Шарлотта воткнула вилку в оленину с такой силой, что та со скрипом протаранила тарелку. Тяжко вздохнув, отложила вилку в сторону.
– Не хотите есть, герцогиня?
– Все в порядке, лорд Данли. Просто нет аппетита. Наверное, немного устала. Пожалуй, вернусь в комнату сразу после ужина.