Неотразимый граф
Шрифт:
Робби пожал плечами:
– Какие церемонии с этими девочками? Я знаю обеих с младенчества.
– А я не знаю. Полагаю, леди Элизабет и мисс Петерсон посчитают меня грубияном, если я стану вести себя так, как ты.
– Вы никогда не поведете себя грубо, сэр.
– Очень смешно, Лиззи. – Робби повернулся к Паркеру-Роту. – Не беспокойся, Паркс. Как видишь, Лиззи сегодня чрезвычайно великодушна. Если хочешь произвести впечатление на Мэг, расскажи о своих садоводческих изысканиях. Полагаю, она с удовольствием послушала бы о том, что ты вычитал в той книжке вчера вечером. Как она называлась?
Мэг улыбнулась:
– Только не говорите, мистер Паркер-Рот, что вы читали «Некоторые аспекты теории и практики ландшафтного садоводства» Рептона.
– Честно говоря, так оно и было.
– Вот видите, я так и знал, что вам будет о чем поговорить. А мне нужно побеседовать с Лиззи. Так что извините нас.
Робби взял Лиззи за локоть и отвел на несколько шагов. У нее подгибались колени, и она с мольбой обернулась к Мэг. Ее подруга была занята оживленной беседой с Парксом. Помощи от нее ждать было бессмысленно.
– Давай пройдем в сад, Лиззи. Мне нужно кое-что сказать тебе.
– Нет уж. Больше никаких садов. Я никуда не собираюсь идти с вами, лорд Уэстбрук. Последняя такая прогулка имела отвратительные последствия.
Робби покраснел.
– Если ты собираешься бросаться на мужчин...
– Я споткнулась. Я не бросалась.
У Робби заходили желваки на скулах.
– Говоришь, не кидаешься в объятия мужчин, но как назвать твое платье? Это ведь выходит за рамки приличия.
Лиззи захотелось прикрыть руками грудь. Но вместо этого она стиснула кулаки. Кто такой Робби, чтобы указывать ей, как одеваться? Если хочет диктовать, что ей надевать, пусть сначала сделает предложение.
– Оно вполне приличное. Во всяком случае, моя наставница не имела ничего против него. – На самом деле леди Беа сказала, что это платье как раз то, что нужно, чтобы привести в чувство этого зажравшегося пустоголового идиота, но Лиззи не собиралась говорить ему это. У него нет никаких чувств, так что и приводить вроде бы не во что.
Робби стиснул зубы с той же силой, что она – кулаки.
– Леди Беатрис – никуда не годная наставница.
– Не оскорбляй леди Беатрис.
– Я ничего не имею против нее. – У него смягчились скулы. – Леди Беатрис – очаровательная женщина. Просто у нее не хватает мозгов, если она считает, что выставляющее напоказ твои... э-э... прелести платье – подходящий наряд для сестры герцога. Люди подумают, что ты из этих непристойных модниц, из экстремисток...
Лиззи разозлилась. Она наклонилась вперед, предоставив Робби возможность заглянуть в вырез платья. Пусть полюбуется.
Он быстро отвел глаза.
– Люди вольны думать все, что заблагорассудится, – сказала Лиззи. – Я все гадаю, что было в голове одного джентльмена сегодня в кустарнике?
У Робби заалели уши.
– Говори тише. Леди Данли смотрит на нас.
– Не беспокойся. Я не собираюсь продолжать этот разговор. – Лиззи перевела дух. Ее трясло от злости. – У меня всего один вопрос. Сегодня днем ворот моего скромного платья был заколот брошью. Похоже, я потеряла ее. Ты, случайно, ничего не находил?
– Брошь?
– Да. С моими инициалами.
– Нет. Я не видел твою брошь. Почему ты решила, что
– Не думаю, что слуги Тинуэя посещают тот укромный уголок сада, где я потеряла ее, хотя, возможно, и заблуждаюсь. В последние дни я часто допускаю ошибки. – Лиззи отступила на шаг и изобразила фальшивую улыбку. – А теперь извини, но, кажется, дворецкий Тинуэя уже зовет на ужин. Надеюсь, ты с пониманием отнесешься к моему желанию поискать другого сопровождающего. Твое общество портит мне аппетит.
Отошедшая Лиззи с удовлетворением отметила, что лицо Робби стало таким же красным, как платье леди Беатрис.
Черт возьми! Робби вонзил нож в кусок оленины с такой силой, будто животное все еще было на ногах. Лиззи сидела слева от Тинуэя и хлопала ресницами, в то время как он пялился на ее грудь.
– Прошлой ночью мне приснился очень странный сон, лорд Уэстбрук. Стыдно даже рассказывать. Может быть, до вас уже дошли слухи?
Робби оставил мясо на тарелке. Боялся подавиться. Сначала нужно переварить бессовестную ложь леди Фелисити. Неужели она надеется убедить его, что все, что произошло в его спальне, было сном? Может быть, она хочет уверить его, что ему приснились качавшиеся над лицом ее груди? Или он выпрыгнул в окно и оказался на крыше портика тоже по вине Морфея?
– Нет, леди Фелисити. Не могу сказать, что слышал что-либо о ваших похождениях, реальных или выдуманных.
– Нет?
– Нет. – Робби сосредоточенно смотрел в тарелку. Есть не хотелось. Из-за соседства с леди Фелисити у него пропал аппетит. – Каким образом сон может обрасти слухами? Кто способен распространять сплетни о том, что произошло лишь в вашем воображении?
– Ну, скажем, те действия были как бы не совсем в моем воображении. Боюсь, что так. Сон был таким ярким. Мне казалось, что это происходило на самом деле. Я даже, к сожалению, потревожила леди Элизабет и некоторых других гостей.
– О?
– Да. – Леди Фелисити понизила голос и придвинулась. – Хотите расскажу, что мне приснилось? Вы присутствовали в этом сне. Причем в шокирующем виде.
– Хм. – Робби смерил взглядом ее внушительных размеров грудь. Следовало отдать должное искусству портного, который ухитрился хоть немного прикрыть их. Ее корсаж стягивал их в невероятные холмы, и материя едва прикрывала соски. Уж он-то точно знал, что скрывает этот лиф. Вчера успел разглядеть даже небольшое родимое пятно на одной из грудей. – Не думаю, что в этом есть необходимость. Честно говоря, мне совсем не хочется знать это. – Выдавил улыбку. – Прошу прощения за то, что потревожил ваш сон.
Он мог и не говорить этого, потому что она не обратила внимания на его слова.
– Но это было так... захватывающе. – Леди Фелисити перешла на горловой шепот. – Мы с вами были в постели вдвоем. Голые. Совершенно. Я видела вашу грудь, ваше тело... – Ее глаза раздевали его. Вот он лишился сюртука, жилета, рубашки, шарфа. Она поймала его взгляд и облизнула губы, прежде чем раздвинуть их в плотоядной улыбке. – Это был самый чудесный сон в моей жизни. – Она сместила взгляд на его губы. – Не думаю, что и вам могло такое присниться.