Неотразимый бродяга
Шрифт:
– Нет, Холт, – не в силах больше изнывать под его ласками, взмолилась она низким, грудным голосом.
Он рассмеялся легко и беззлобно, обдав ее живот теплом своего дыхания.
– Не хочешь же ты оставить самый сладкий плод про запас и попросить у меня пощады?
Диана вся дрожала, словно лист на холодном ветру.
– Холт, пожалуйста, Рэнд никогда… он считал это… – Диана так и не смогла закончить фразы, захлебнувшись собственным воплем, словно грешница, сжигаемая в пламени ада.
15
Мурлыкая, словно котенок, Диана подкатилась
– У тебя есть семья? – чуть слышным голосом произнесла Диана вопрос, который ее давно интересовал. – Не могу припомнить, чтобы ты когда-нибудь покидал ранчо. Где ты вырос там, в Аризоне? – Она шевелила кончиком носа жесткие волосы на его груди, которые приятно щекотали ее кожу, и вдыхала аромат мужского тела. Так и не получив ответа, она продолжила свой маленький допрос, припоминая детали его жизни, насколько была о них осведомлена. – Твоя жена… ну, мать Гая… Я знаю, что вы расстались, когда он был совсем маленьким, но ты когда-то любил ее, так ведь?
– Обычное дело. Мужчина завлекает женщину в постель, и вот она уже считает себя вправе расспрашивать о всей его жизни.
При всем том, что голос его прозвучал издевательски, его лицо оставалось спокойным и замкнутым. Диана убедилась в этом, когда приподняла голову, чтобы взглянуть на своего малообщительного собеседника. Она только рассмеялась в ответ.
– Вижу, что тебя так и подмывает сказать, чтобы я заткнулась, как ты привык это приказывать Руби. Но учти, со мной у тебя ничего не получится. – Ее рука скользнула вверх по выпуклой продолговатой мышце на его шее и принялась поглаживать мочку уха. – Придется тебе найти для этого другой способ.
– Например, такой? – Холт сомкнул пальцы на ее шее и, довольно плотно сжав их, приподнял голову Дианы до уровня своих глаз. Сильно и с чувством он прильнул к ее губам, в молчании продолжая покрывать поцелуями ее лицо, не спеша приближаясь к нежной поверхности шеи.
– О Боже! – Диана кожей ощущала его горячее дыхание, между тем как его губы неустанно исследовали выпуклости и впадинки ее тела. – Я начинаю привыкать к запаху твоей кожи. Думаю, что смогла бы узнать тебя и в темноте.
– Сейчас как раз темно.
Диана выгнулась, теснее прижимаясь к нему и вздрагивая от толчков своей взволнованной крови. Ей только что казалось – силы ее наконец иссякли. Но его прикосновения, его поцелуи и близость вновь воспламенили в ней прежние желания.
Почувствовав ее реакцию, Холт с улыбкой заметил:
– Ты просто неутомима, Диана.
Диана потянулась, словно кошка, и, закатив глаза, промурлыкала:
– Могу вернуть тебе этот комплимент. – Быстрым движением Холт перевернул ее на спину и вжал плечи Дианы в постель. Тело его стало медленно опускаться на нее,
Во второй раз за этот вечер Диана в полном изнеможении уснула у него на руках. Она чувствовала себя дома и, пожалуй, более спокойно, чем в собственной кровати, словно была в этот момент именно там, где и было теперь ее место. Даже во сне губы Дианы продолжали блаженно улыбаться.
Холт осторожно потряс ее за плечо.
– Диана, просыпайся.
Отрицательно помотав в полусне головой, она только поуютнее устроилась на своем жестковатом ложе, в которое превратила его обнаженную грудь.
– Ну же, пора вставать. – Голос Холта стал более настойчивым. – Уже почти полночь.
Протестующе ворча, Диана усилием воли открыла глаза. Холт вытащил из-под нее свою руку и откинул одеяло. Диана с трудом поднялась и закрыла ладонями глаза, когда он включил прикроватную лампу. Матрас под нею подпрыгнул, когда Холт встал с кровати и направился в ванную, где осталась лежать его одежда.
– Одевайся, – коротко приказал ей Холт не оборачиваясь.
Диана послушно подчинилась. Когда он вновь появился в комнате, она уже застегивала босоножки. Не считая отросшей щетины, он выглядел свежим и полным энергии, табачного цвета волосы блестели в искусственном свете лампы.
– Пойду подгоню машину и буду ждать тебя напротив отеля.
Прежде чем уйти, он повесил ключ от номера на вешалке у двери, чтобы она не забыла его на ночном столике. Дверь закрылась за ним. Диана достала из сумочки массажную расческу. Отражение своего лица в зеркале поразило Диану. Любой, кто увидит ее сейчас, без труда определит, что она только что провела в постели долгие счастливые часы. В нынешнем его выражении не было ни тени высокомерия или надменной неприступности. Диана понимала, что в этот момент она была чрезвычайно уязвимой. Утаить от посторонних глаз то, что с ней произошло, ей никак не удастся.
Воспоминание о том, что Холт ждет ее внизу, заставило Диану опять взяться за расческу. Легкий мазок губной помады – и она была готова. В коридоре слышались голоса людей, которые вернули Диану к реальности. Она подождала, пока хлопнут соседние двери, и лишь затем выскользнула из номера. К лестнице она почти бежала.
Когда Диана быстро спускалась по ступеням, у нее было ощущение, что она проходит сквозь строй чужих любопытных глаз. В вестибюлетгикто, впрочем, не обратил на нее сколь-нибудь пристального внимания. Во всяком случае, не больше, чем на любую более или менее привлекательную женщину в этот поздний час. Диану, однако, беспокоила мысль о том, что ее вполне мог заметить и узнать кто-либо из местных жителей, задержавшихся в отеле. Они наверняка зададутся вопросом: что она здесь делает? Может ли прийти им на ум мысль о том, что она провела время в одном из номеров со своим любовником? Не подогреют ли их подозрения разнесшиеся слухи о ее недавнем разводе? Дойдут ли их досужие домыслы до слуха Майора?