Неотразимый бродяга

Дейли Джанет

Кровь с прежней силой бунтовала в жилах, но Диана продолжала, стоя неподвижно, смотреть, как Холт взял с полочки кусок мыла и стал намыливать руки. Ресницы Дианы дрогнули – она почувствовала волнующее прикосновение его рук к своей коже в том месте, где шея переходит в плечо. Словно удивительная в своем бешеном ритме музыка звучала в ее ушах, когда Холт тщательно проводил скользкими от мыла ладонями по каждому сантиметру ее жаждущего тела. Кисти рук, плечи, грудь, живот, ноги – ничто не было забыто его пальцами в их эротичном путешествии. Когда ослабевшие от желания

ноги отказались ее держать, Диана прильнула к его надежной груди. Губы Холта наконец впились в губы покоренной женщины долгим, пьянящим поцелуем.

Вода продолжала струиться по их лицам и слившимся в одно целое телам. Ее температура была неощутима по сравнению с жаром, спаявшим их сияющие влагой и потом фигуры. Вода показалась им просто холодной, когда в течение нескончаемых минут Холт крепко удерживал Диану в своих объятиях, пока продолжались неудержимые взаимные конвульсии их истерзанных страстью тел.

Затем он вынес ее на руках из душевой кабинки и заботливо обернул мягким полотенцем. То, что было на ее голове, окончательно промокло, и Диана сбросила его, встряхнув влажными волосами. Она заметила летящую волну черных волос в зеркале и подошла посмотреть на свое отражение. Теперь она выглядела совсем иначе. Без преувеличения Диана была поражена сияющей красотой своего лучившегося счастьем лица. Такая перемена даже несколько напугала ее.

Отражение Холта присоединилось в зеркале к ее собственному – сильное, мускулистое и по-мужски привлекательное лицо. Он остался стоять позади нее. Диана наблюдала наклон его темноволосой головы к плавной линии ее шеи и как бы со стороны услышала собственный вздох наслаждения. Он пропустил свои руки под ее руками, скрестив их на ее груди, в то время как его горячие губы покрывали ее шею нежными, волнующими поцелуями. Развернув Диану к себе лицом, он вновь поднял ее и понес в спальню, которая теперь была залита багровыми красками заката.

Они лежали на постели, тесно прижавшись друг к другу, и губы их периодически встречались в легких поцелуях. Оба бесконечно наслаждались в этот момент возможностью, не скрываясь, касаться тела другого. Рука Дианы лежала на плече Холта, медленно спускаясь вдоль позвоночника. Она вновь ощутила на кончиках пальцев еле прощупывавшиеся рубцы, пересекавшие бугрившиеся мышцы его спины.

– Как ты их заработал? – Она приподняла свою голову от подушки, чтобы видеть его лицо.

– Что заработал? – Он потер пальцем вздувшуюся жилку за ухом.

– Эти шрамы.

– Не помню. – И он потянулся, чтобы вновь поцеловать ее губы, но Диана больше не желала, чтобы ее вот так просто дурачили.

– То же самое ты говорил мне много лет назад, когда я впервые спросила тебя об этом. – Она слегка отклонила голову, избегая его губ.

– Что же удивительного в том, что за эти годы ничто во мне не изменилось? – Губы его слегка сжались, и он подвел ладонь под ее затылок так, что уклониться от его ищущего рта она уже не могла.

– Кто-то прошелся по тебе кнутом. Как это могло произойти?

Ответом ей был долгий поцелуй, как бы предостерегавший от дальнейших

расспросов. Диана ответила на него, но стоило поцелую прерваться, как она усилием воли прояснила собственные мысли и вернулась к интересующей ее теме.

– Расскажи мне, Холт, что все-таки с тобой случилось?

Челюсти его сжались, и на скулах раздраженно заиграли желваки.

– Сейчас не время предаваться тяжким воспоминаниям.

Ее пальцы опять прошлись по страшным рубцам.

– Это, должно быть, было очень больно. Ведь так?

Как и утром, он снова отвел ее руку от своей спины. Он пригвоздил ее кисть к простыне и угрожающе навис над Дианой с лицом, искаженным неподдельной злобой. Правда, как только его взгляд задержался на глазах Дианы, черты его смягчились, а гнев словно испарился.

– Я никогда не встречал женщины, похожей на тебя. – Его комплимент показался Диане каким-то вымученным, словно одним из тех, что произносят утомленные семейной жизнью мужья. – Ты умеешь заморочить мужчине голову до такой степени, что он начинает терять самого себя.

– И ты тоже? – Диана почувствовала, что Холт вот-вот готов был сказать больше, чем сам того хотел.

– Ведь ты прекрасно сознавала, что заводишь меня, когда так тесно прижималась к моим ногам там, за обедом в ресторане, – упрекнул он ее. – Ты буквально уселась мне на колени.

– Но я была вынуждена. – Она протянула руку к его щеке, пытаясь сгладить напряженность скул. – Мне не оставалось ничего другого. Столик ведь был лишь на двоих. Иначе мне пришлось бы усесться на колени моего соседа слева.

– Потом я почти убедил себя, что дал тебе ключ от номера вовсе не для того, чтобы случилось то, что случилось.

– Зачем же иначе тебе надо было меня видеть? – озадаченно нахмурилась Диана.

– Не важно. Просто решил заставить тебя прийти, чтобы убедиться в своей власти над тобой. Разве ты пришла сюда не за тем же?

– Да. Именно за этим, – не задумываясь согласилась Диана. Злоба, которой она пылала, войдя в номер, и впрямь была лишь попыткой оправдать свой приход. На самом деле она непреодолимо жаждала его любви.

– Значит, мы оба получили то, чего хотели. – Его голова низко опустилась, и Холт поцеловал ямочку у основания ее шеи. Его тело перевалилось на бок и тяжело промяло постель рядом с Дианой, рукой же он осторожно взял ее грудь и приподнял так, чтобы приникнуть губами к розовому венчику. Под воздействием его умелого языка небольшая выпуклость стала медленно расправляться, пока сосок не стал походить на спелую аппетитную вишню. По коже Дианы побежали сладкие мурашки, когда он проделал то же и со второй ее грудью. Удовлетворенный результатами своих усилий, Холт продолжил искусно манипулировать языком, пройдя по ложбинке между ее грудями и достигнув углубления на мягком беззащитном животе. Диана вновь почувствовала, как волны пошли вздымать ее тело, неудержимые и мучительно желанные. Когда же он не удовольствовался и этим, а стал спускаться еще ниже, она не удержала глухого стона, вся покрывшись мелкими капельками любовной росы.