Неотразимый бродяга

Дейли Джанет

Диана вела теперь за собой двух лошадей. Приблизившись к месту, с которого раньше наблюдала за происходящим, она услышала чей-то крик, обернулась и увидела скакавших в ее сторону Гая и Холта. Холт махал рукой, указывая на удаляющийся табун, и что-то пытался объяснять, но слов Диана разобрать не могла. Она развернула своего коня и привстала на стременах.

Как и предсказывал Руби, мустанг отделился от кобылиц, но двинулся не влево, а в противоположную сторону, по-прежнему преследуемый опытным ковбоем. Дикая кобылица продолжала

бег по прямой, однако породистая Нашира теперь заметно от нее отставала.

Наконец Диана поняла знаки, которые подавал ей Холт, и пустила своего коня рысью вслед рванувшимся за беглянкой всадником. Они столь же легко справились с Наширой, как и Диана с первой беглой кобылицей. Когда девушка подъехала ближе, Холт надевал на Наширу уздечку, а затем подошел к лошади, привязанной позади Дианы, и проверил надежность сделанных узлов.

– Надо вернуть Руби, – сказал он, вновь взбираясь в седло.

Белый мустанг продолжал свой стремительный бег в направлении пустыни, но, увлеченный преследованием и ослепленный пылью, Руби не видел, что делалось у него за спиной. Рука Дианы затекла, перетянутая поводом укрощенной кобылицы, но она не желала отставать от мужчин.

Взобравшись вслед за ними на крутой холм, она выехала на плато. Гай и Холт ненамного опередили ее. Чуть дальше на плоскости вознесенной над пустыней равнины виднелись Руби на его коне и белый жеребец. Руби наконец заметил остальных и остановился, ожидая их приближения. Соединившись в небольшую группу, мужчины принялись что-то оживленно обсуждать, так что Диана даже удивилась, не понимая, чем, собственно, вызвана их очевидная озабоченность. Когда она подъехала ближе, то ситуация стала проясняться. Теперь ей было слышно, о чем идет разговор.

– Мустанг в ловушке, – обернувшись к ней, сказал Гай. – С плато нет другого пути, кроме того, по которому мы сюда попали.

Диана с тревогой наблюдала, как иноходец неустанно отмерял все те же несколько сотен ярдов, резко разворачиваясь, закончив определенную самому себе дистанцию.

Диана обратилась к Холту:

– Что вы намерены делать?

– Оставить его в покое, – ответил тот. – Мысогнали мустанга с его территории. Вполне может статься, что больше он не вернется.

– Мы могли бы выловить его, – с азартом произнес Руби. – Он здорово устал, можете мне поверить. Мы с Гаем можем заарканить его, а уж вы спутаете ему ноги. Дело верное, обтяпаем в два счета. Еще раз такого шанса нам не видать.

– И что вы потом собираетесь делать с этим дикарем, Руби? – спросил Холт с усмешкой. – Пользы от него никакой. Вам придется прикончить его, чтобы покорить. Мы получили то, зачем ехали. Давайте завершим дело и отведем кобылиц на ранчо.

– Да говорю же…

– Смотрите! – воскликнул Гай, указывая на мустанга. – Это же настоящее самоубийство!

Жеребец неожиданно пропал с поверхности плато, и лишь грохот осыпающихся камней сопровождал

его волшебное исчезновение. Все рванули к тому месту, где над обрывом поднималось легкое облачко пыли, и резко осадили коней у самого обрыва. На середине почти отвесного глинистого склона они увидели жеребца, съезжавшего вниз, сидя на подогнутых задних ногах. Положение его было крайне неустойчивым, что тут же и подтвердилось. Конь завалился на бок и остальную часть головокружительного спуска проделал, уже летя кубарем и осыпаемый потоком камней, потревоженных его массой.

– Черт побери! – выругался в сердцах Руби. – Уж одну-то ногу он себе обязательно сломал.

Жеребец уже лежал внизу, не подавая признаков жизни.

– Он погиб, – упавшим голосом пробормотал Гай, и Диана с трудом перевела дух, поднеся руку к лицу.

Но тут голова животного шевельнулась и медленно поднялась. Через мгновение мустанг взбрыкнул ногами и стремительно вскочил, разъезжаясь копытами по песчаному грунту. Постепенно он подобрал ноги и неверной рысью потрусил прочь, невредимый.

Диана всплеснула руками и невольно улыбнулась, радуясь его чудесному воскрешению.

– Вы видели?! Нет, вы видели?! – закричал Гай, в восторге склонившись над шеей своей лошади и пожирая глазами удаляющегося иноходца. – Бог мой! Как ему это удалось?!

– И ни царапины на его белой шкуре, это же надо! – пораженно прокомментировал Руби.

– Я не сомневался, что он сломал-таки себе шею, – подтвердил Гай.

– Жаль, что не сломал, – сухо заметил Холт, казалось, совершенно безразличный к зрелищу, которому был свидетелем.

– Ты шутишь, наверное? – с возмущением воскликнула Диана.

– Отнюдь. У меня такое впечатление, что он еще наделает нам хлопот.

То, как Холт смотрел на продолжавшего уходить все дальше в пустыню жеребца, напоминало Диане кровожадный взгляд охотника, наблюдающего, как ускользает его законная добыча. В этом взгляде не было безнадежной досады от неудачно завершившегося дела, а, напротив, сквозила уверенность, что они обязательно столкнутся вновь. Но конечно же, ее впечатление было ошибочным, и Диана отогнала эти мысли прочь. Безусловно, Холта совершенно не интересовал мустанг. Ему нужны были кобылицы, и он заполучил их назад.

– Почему он это сделал? – продолжил разговор пораженный увиденным Гай.

– Он был в ловушке и прекрасно сознавал это, – ответил ему Руби.

– Но вот так, сломя голову, бросаться в пропасть… – Гай озадаченно покачал головой.

– Мустанги славятся тем, что способны на что угодно, лишь бы избежать аркана. Они прыгают со скал, бросаются в бурные реки. Некоторые готовы скорее погибнуть, чем дать себя захомутать.

Холт развернул своего коня и двинулся прочь от обрыва к выходу с плато. Остальные не спеша последовали за ним, продолжая по дороге выслушивать байки словоохотливого Руби.