Неокортекс
Шрифт:
– Ладно, амигос. Не уйдешь от вас. Ничего не трогайте.
Как только Егерь ушел Платон свесил ноги с койки.
– Ты что? Он же сказал.
– Тшшш… – Платон приложил палец к губам. – Я только спрошу.
– Нам же сообщат!
– А вдруг они там пируют уже? И про нас не помнят.
Вот всегда он так, подумал Илья, – если что приспичит не остановится пока не получит. Илью удивляло, как Платон вообще прошел отбор. С его-то заскоками по части самомнения.
Платон прошагал к терминалу, пошатываясь и хватаясь за посторонние предметы.
– Аккуратней
Платон потыкал в терминал.
– Драть тебя в сопла. Пишет: связи нет.
– Егерь вернётся и настроит. Давай назад.
– Надо частоту выбрать. Хм, и где тут что… Я такой программы и не видел, – Платон протянул Илье руку.
– Я тем более.
– Да, брось! Ты во всем разбираешься. Видел я твою бабу электронную. И погубит она тебя, попомни мои слова.
Илье нечем было крыть. Он без труда мог разобраться в операционной системе станции. Конечно, мог – он помогал ее разрабатывать.
– Илюха, ну пожалуйста. Я себе места не нахожу.
Илья со скрипом в сердце и костях приподнялся. Пол был теплый. В голове словно вертелся волчок.
За несколько минут Илья настроил связь. На том конце прорвался женский голос.
– Егерь, ты слышишь?! – девушка почти кричала.
– Говорит Платон.
– Что? Кто это?
– Платон Роднянский и Илья Нагорный. Мы только прилетели на станцию.
– Где Егерь?
– Он ушел. Скоро вернется.
– Пожалуйста, позовите его срочно, – у девушки сорвался голос.
– Что у вас случилось? – спросил Илья.
Сзади прогремели шаги Егеря. Илья и Платон расступились.
– Вера! Где Тетерин? – взревел Егерь, обхватив терминал руками.
– Егерь, – протянула она с облегчением. – Он в шлюзе с Вершининой.
– Ясон и Тадлис в порядке?
– Вроде да. Черт, я не знаю. Они возвращаются с площадки.
Егерь выдохнул.
– Что там стряслось?
– Был выброс. Там пострадал кто-то.
– Черт бы тебя… Верочка, успокойся, я прошу тебя. Мы со всем справимся. Как только Ясон приедет сообщи мне, хорошо? А лучше попроси, чтобы он связался со мной сам. Ты все поняла?
– Да.
Егерь закончил сеанс связи. Он был совсем бледным. Не говоря ни слова, он куда-то ушел и вернулся через минуту.
– Не теряй больше. – Егерь поставил чемоданчик с МАКС на пол рядом с тележкой.
– Летим сейчас, – сказал Платон.
– Ложитесь и не вставайте!
Илья и Платон повиновались.
– А ты куда? – спросил Платон.
Егерь посмотрел в пол, задумчиво.
– Еда стынет.
Он зашагал прочь.
– Что это было, блин? – выпалил Платон.
– Ты слышал, как она кричала?
– Я имел ввиду его. Он пошел жрать, когда там внизу черти что произошло!
– А что он может сделать?
– Ты слышал, есть пострадавшие. А вдруг им помощь нужна? Вдруг их нужно эвакуировать в медицинский блок сюда?
– Это пока неизвестно.
– А потом, когда станет известно – все! Поздно! Понимаешь, ты или нет? Мы могли бы помочь хоть чем-то.
Илья не нашелся, что ответить.
Илье же это было не свойственно.
– Если они угробили буровую – все, конец. Пять лет псу под хвост.
– Ты ничего из этого не знаешь.
– Я не буду тут торчать.
Платон спрыгнул с кровати и пошел быстрым шагом.
– Платон!
Не пройдя и десяти метров, он вдруг остановился, скрючился и без сознания повалился на пол. Звук от удара был настолько звонким, что Илье показалось Платон переломал себе все кости. Вокруг головы расплылась кровь.
– Егерь! Егерь!
Илья перекатился с койки, грохнулся на пол. Отбил плечо и колено. В мышцах сработал ступор.
Прибежал Егерь.
– У него кровь. Помоги. Ну, что ты стоишь, придурок?! Сделай что-нибудь.
***
Егерь пилотировал шаттл в ручном режиме. Тяжелая махина неслась с огромной скоростью к поверхности ледяного спутника, рассекая разряженную атмосферу. Не было ни тряски, ни гула, словно они мчались по идеально ровному шоссе.
Егерь не обманул, пообещав легкую прогулку.
– Я делал это сто раз, – говорил он.
Илья расположился на заднем ряду сидений. Пустые спинки вокруг напоминали надгробные памятники.
Илья вздрогнул. То ли от неожиданного сравнения, то ли от озноба. Нашел взглядом МАКС. С момента прилета он ни разу не подошел к ней ближе чем на несколько метров. Даже попросил Платона чтобы тот сам принес ее на борт шаттла.
Как маленький ребенок ей-богу, подумал Илья. Неужто трудности в первый раз преследуют его? Взять хотя бы создание жидкостной нейронной сети – мозга МАКС. Никто и никогда не использовал такой подход в создании искусственного интеллекта. Но это был только мелкий шаг на пути к первой машине способной мыслить, как человек. Машине, которая не использует математику для просчета того или иного действия. Истинный искусственный интеллект, принимающий решения на основе воспоминаний и прошлого опыта – так как это делают люди. Теперь Илья понимал – решить технические детали только пол дела. Работая над МАКС, он совершенно выпустил из внимания моральную сторону вопроса. Как контролировать МАКС? Как внедрить ее в человеческую среду?
В нем опять заговорила мама. Илья не знал хорошо это или плохо, но это точно мешало двигаться вперед. А то, что мешает нужно вырезать без остатка – так говорил отец.
Илья обязательно продолжит работу над главным проектом жизни. И добьется своего.
Завтра…
Платон сидел в кресле резервного пилота, и они с Егерем последние полчаса беспробудно болтали. Егерь показывал Платону разломы во льдах Европы, водя пальцем по проекционному экрану. Изображение транслировалось с внешних камер. Стеклянных иллюминаторов на шаттле не было вообще. Ни одно, даже самое мощное стекло не может защитить от такой радиации.