Неограненный алмаз

Крисуэлл Милли

– Ты не можешь прочитать нам следующий стих, Кристи? Я не думаю, что Сэмюель может вернуться сегодня так поздно.

Угрюмая женщина только отрицательно покачала головой и машинально тронула рукой свой живот.

– Нет, мэм. Я хотела бы постоять у окна, если вы не возражаете. – В ее словах было столько печали, столько отчаяния, что Пруденс поспешила оставить ее в покое.

– Думаю, мы можем заняться чем-нибудь еще, кроме чтения Библии, – снова подала голос Луанн. – Почему бы нам не поговорить

о новом управляющем мисс Пру? Он очень симпатичный.

– Ты только о мужчинах и способна говорить, Луанн, – заметила Полли.

Даже находясь в другом конце комнаты, Элиза Доббинз увидела, как застыло при упоминании о новом управляющем лицо мисс Пруденс. Вот это новость. Обычно та совершенно не обращала внимания на мужчин, какими бы симпатичными они ни были.

Эх, вернуть бы юные годы. Какой она была красавицей! Как крутила головы парням всей Виргинии! Но до поры, когда этот ублюдок – ее муж Симон Доббинз – не кинулся на поиски золота, взяв ее с собой.

Золотоносного участка Симону застолбить не удалось, но золото к его рукам прилипло благодаря продаже разных нужных вещей в городках золотоискателей. В одном из них он и нашел себе подружку. Элиза обнаружила их в постели вдвоем в то самое утро, когда вернулась от доктора с ошеломляющей новостью, что у них наконец будет ребенок. Это было три месяца назад.

– Элиза, с тобой все в порядке? – спросила Сара, встревоженная внезапно изменившимся лицом женщины. Беременность – серьезное испытание в молодом возрасте, этой же женщине было уже порядком за сорок.

– Со мной все хорошо, – выдавила улыбку Элиза. – И я тоже хотела бы побольше узнать о новом управляющем.

Лицо Пруденс стало ярче ее волос.

– Мистер Питерс у нас временно. – «Со своими грубоватыми манерами этот ковбой здесь долго не продержится», – решила она про себя. – И я не заметила, чтобы мистер Питерс был уж очень привлекателен. – Пруденс тут же подумала, что это явная ложь. Наверное, краску на ее лице уже заметили. Пусть думают, что это от горячего камина. – К тому же я знала много прекрасно выглядевших людей с очень плохим здоровьем.

– Судя по потертым брюкам мистера Питерса, у него под ними отличное здоровье! – громко произнесла Луанн, и по комнате пробежал смех. Даже Кристи смущенно улыбнулась на это замечание.

«Хорошо, что Мэри все еще отдыхает в своей комнате, – подумала Пруденс. – Вряд ли ей понравилось бы выслушивать это».

Только она собралась сделать Луанн замечание, как раздался стук в дверь, и Пруденс вскочила на ноги.

– Если это мистер Питерс, – кинула ей вслед Луанн, – не забудьте проверить, что у него в джинсах.

Пруденс подошла к двери. К ее изумлению, стучал действительно Брок. Пруденс опустила глаза, но, вспомнив замечание Луанн, поспешно отвела их в сторону.

– Извините,

что беспокою вас, мисс Даниелс, но не найдется ли у вас лишнего шерстяного одеяла? Дом для работников не отапливается, и я уже посинел от холода.

– О, конечно, мистер Пит... – Она запнулась, увидев в его глазах удивление, и немедленно поправилась: – Брок. – Смутившись, она снова опустила глаза, чувствуя себя совсем уж неловко. К тому же под его прямым взглядом ее сердце неожиданно забилось сильнее. – Подождите здесь, я сейчас принесу.

Она повернулась и решительно направилась вверх по лестнице. Брока удивило, насколько стройна ее фигура и грациозны движения. Смотреть, как хозяйка ранчо поднимается по лестнице, было истинным наслаждением. К своему удивлению, Брок вдруг сообразил, что следует за Пруденс не только взглядом и уже преодолел всю лестницу. Ну, раз так, то пойдем дальше.

Он сделал еще несколько шагов и остановился в дверном проеме.

Пруденс нагнулась над ящиком массивного шкафа из орехового дерева, и ее вид показался Броку столь восхитительным, что он не сдержал восклицания.

– Как красиво... – Спохватившись, он продолжил: – В этой комнате...

Пруденс стремительно выпрямилась.

– Что вы тут делаете, мистер Питерс? Я, кажется, сказала вам подождать внизу. – Следовало бы добавить, что мужчинам запрещено появляться наверху – это она тоже ему говорила.

От столь резкого тона Брока передернуло. Его взгляд упал на широкую кровать с медными ножками, покрытую стеганым одеялом, на котором раскинулся ночной халат.

– Это слишком большая кровать для одного человека, – произнес он.

Чувствуя, что гнев буквально захлестывает ее, Пруденс швырнула ему одеяло.

– Вот ваше одеяло. Я полагаю, теперь вы вернетесь к себе?

– У вас щеки одного цвета с волосами. Вы знаете это... Рыжая? – подлил он масла в огонь ее ярости. – Это звучит лучше, чем Пруденс.

Пруденс задохнулась от слов, готовых вырваться наружу, но все же смогла взять себя в руки и, глубоко вздохнув, повысила голос:

– Прошу вас впредь меня так не называть. Вы можете обращаться ко мне как к мисс Даниелс или Пруденс, но не иначе.

Брок молча поднес одеяло к носу. К его удивлению, оно пахло не нафталином, а сиренью.

– Сирень, – объявил он и тут заметил, что лицо Пруденс как-то странно изменилось. – Теперь у меня будут сладкие сны. – Он дружелюбно подмигнул. Было забавно наблюдать, как от малейшего укола его хозяйка теряет самообладание. – Доброй ночи, Рыжая. Увидимся утром.

Он вышел, оставив потрясенную Пруденс стоять с открытым ртом. Никто из ее прежних работников не вел себя с ней так дерзко.

Ладно, завтра она поставит &Брока Питерса на место и уволит.