Неофит
Шрифт:
Следующее занятие проводил майор Гудвин, шумный, но строгий мужчина с красным носом и седой бородой торчком. Он расхаживал по аудитории, сложив руки на изрядно выступающем животе.
– Демонология – ключевая наука, дополняющая мастерство работы с заклинаниями и эфиром. В нее входят идентификация, классификация и иерархия демонов, а также сведения о географии и особенностях эфира. Также здесь мы изучаем влияние демонов на уровень энергии вызывающего и его реализацию.
Гудвин говорил быстро, короткими фразами, и на дворян, сидевших
Но улыбка Флетчера привлекла внимание Гудвина.
– Эй, парень, что есть реализация вызывающего? – спросил он, ткнув пальцем в Флетчера.
– Э-э-э… его радость? – предположил Флетчер. Разве не очевидно?
– Ответ смехотворный. Реализация вызывающего есть мера его способности обуздать возможно большее количество демонов. Я-то надеялся, что тот, кому даровали столь редкого демона, потратил хоть какое-то время, чтобы приготовиться к первому уроку. Очевидно, что я ошибся. Жаль.
Гудвин покачал головой, и Флетчер покраснел от стыда. Исадора повернулась к нему и ехидно улыбнулась.
– Кто-то может объяснить это лучше? – властно спросил Гудвин.
– Сэр, каждый вызывающий рождается с индивидуальной способностью к поглощению демонической энергии, – ответил рослый темнокожий дворянин. – К примеру, капитан Ловетт способна обуздать и контролировать лишь одного Грифона и одного Кроху. Чуть больше, и она потеряет контроль над обоими. А другой вызывающий может быть способен контролировать двоих Грифонов только потому, что имеет более высокую, чем у нее, реализацию.
– Правильно. У прежнего короля Эльфрика уровень реализации достигал сотни, самый высокий с тех пор, как мы вообще занялись классификацией демонов. Если снова обратиться к примеру капитана Ловетт, нам известно, что ее уровень реализации равен одиннадцати, следовательно, поскольку Грифон является демоном десятого уровня, она может управлять дополнительно лишь Крохой, демоном первого уровня. Что еще?
– Уровень реализации может повышаться, – нерешительно сказал дворянин.
– Как?
– Не знаю, сэр.
Гудвин протяжно шмыгнул носом, недовольный.
– Не слишком хорошо. Ответ таков. Уровень реализации растет у каждого вызывающего с индивидуальной для него скоростью. Этот процесс можно ускорить, упорным трудом означенного вызывающего. Ловетт не родилась со способностью обуздать и контролировать Грифона. Ей пришлось постоянно работать, оттачивая мастерство обращения с заклинаниями, отправляясь в эфир и постоянно сражаясь с другими демонами и обуздывая их. Некоторые вызывающие всю жизнь остаются с уровнем реализации порядка пяти, другие же с пяти лишь начинают, со временем достигая двадцати. Ну, и почему вы не записываете?! – крикнул Гудвин, снова брызнув слюной.
Все спешно достали из сумок листы бумаги и принялись лихорадочно писать. Флетчер уныло поглядел на свои руки, поняв, что у него ничего нет. Остальные уже несколько недель, как знали, что отправятся в академию, и все с собой привезли, а он позабыл купить
– Флетчер, это так? – рыкнул он.
– Да, сэр, – униженно ответил Флетчер.
– Пока остальные заняты, записывая, может, скажешь, что происходит с демоном, если вызвавший его убит?
Флетчер задумался над вопросом, очень желая оправдать себя в глазах преподавателя, пусть и отвечая по наитию. Он знал, что мертвых демонов часто хранят в банках и продают в качестве сувениров. Но ведь что-то определенно должно случиться, если вызывающий умер, оставив неуправляемого демона… или это вопрос с подвохом? Флетчер вспомнил, как Ротерхэм рассказывал, что Кроха остался рядом с Бейкером, когда тот погиб. Наверное, подвох!
– Ничего, сэр, – уверенно ответил он. Но его сердце упало, когда он заметил ехидную ухмылку Таркина. Понял, что ошибся, прежде чем Гудвин успел рот открыть.
– Бессмыслица. Ты вообще хоть что-то о демонах знаешь? Когда вызывающий умирает, его демон остается в нашем мире всего пару часов, а затем поглощается эфиром. Чтобы оставаться в живых в нашем мире, демон должен быть обуздан. Это связь, которая его здесь удерживает. Иначе они просто угасают. Или ты думаешь, что в нашем мире есть дикие демоны? – громко сказал Гудвин, так, чтобы услышали и остальные. Ответом ему был лихорадочный скрип перьев по бумаге. Гудвин презрительно отвернулся от Флетчера и подошел к стене. У нее стояло несколько больших свитков. Развернув один из них, он повесил его на стену. На свитке было черно-белое изображение Крохи с цифрами и словами.
– Сегодня мы изучим Крох, демонов самого низкого уровня, если не считать их родственников, находящихся еще ниже в пищевой цепи, которых даже и ловить не стоит. Насколько я знаю, у нас здесь сегодня два Крохи, Скарабеи, самые могучие из семейства Крох. Низкий уровень энергии, размер и сила, но они исключительно полезны как разведчики. Очень хороши для того, чтобы отвлечь внимание врага в бою, особенно если в глаза полетят. У Женевьевы и Рори молодые Скарабеи, но в течение пары месяцев у них разовьются жала, которыми они могут вызывать слабый паралич и изрядную боль. Десять укусов одновременно свалят даже крупного орка, так что не следует недооценивать силу их яда.
– Круто! – не сдержался Рори и тут же прикрыл рукой рот. Остальные рассмеялись, и лишь Гудвин раздраженно шмыгнул носом.
Урок продолжался несколько часов, в таком же ключе. Все записывали данные и узнавали о питании и способе разведения Скарабеев. Флетчеру оставалось лишь слушать, в отчаянии глядя, как остальные складывают стопками исписанные листы, пока Отелло не толкнул его ногой под столом.
– Не беспокойся, потом у меня перепишешь, – прошептал он.
Во время ланча Флетчер попросил у Рори запасное перо, а у Женевьевы – рулон пергамента, чтобы быть лучше готовым ко второй половине урока. Но когда они вернулись, то с удивлением увидели в зале Сципиона с нетерпеливым выражением лица.