Неофит
Шрифт:
– Нет, это лишь укрепило мою решимость, – ответила Сильва, глядя в огонь. Капризной девочки, свысока глядевшей на них, уже не стало. Эта девушка была совершенно иной, куда более серьезной.
– Как же так? – спросил Флетчер.
– Если даже показная война, которую мы вроде бы ведем между собой, породила столько ненависти между нашими народами, что будет, если начнется настоящая? – безрадостно ответила Сильва.
– А что думают эльфы? – спросил Отелло, снимая ботинки и пытаясь просушить носки у костра. Соломон послушно подобрал ботинки и держал поближе к костру.
–
Сильва сморщила нос, когда от носков Отелло пошел запах несвежего сыра.
– Но мой отец – один из старших вождей. Он помнит рассказы своего отца о том, как орки жгли наши деревни, убивали нас ради забавы и собирали в качестве трофеев головы наших воинов. Младшие из эльфов и не знают, что именно набеги орков заставили нас сооружать жилища на деревьях, огромных северных дубах. И даже это лишь замедлило наступление орков. Именно люди первыми пошли на союз с нами, отбросили орков назад в джунгли и начали патрулировать границы. Наш союз существовал с тех самых времен, как люди пересекли Акадскую пустыню, но ослабел и исчез с течением времени и сменой поколений.
– Мы были союзниками эльфам? – с расширившимися от изумления глазами спросил Флетчер.
– Я изучала историю наших народов перед тем, как отправиться сюда с дипломатическим заданием. Мы, эльфы, живем до двухсот лет, и наши исторические хроники полнее ваших. Первый ваш король начал войну с орками по нашей просьбе. Именно эльфы научили его и его рыцарей вызывать демонов в обмен на защиту от орков. Так появились первые дворянские роды Хоминума.
– Вау. Я и понятия не имел, что вы приложили руку к созданию нашей империи, – восхищенно сказал Флетчер.
– У меня вопрос, – перебил его Отелло. – А почему ты не привела своего демона? У вас же должны быть свои демоны, раз именно вы научили людей их вызывать?
– Сложный вопрос. Мы долгое время жили в мире, после основания империи Хоминума. Гномы бунтовали, орки совершали набеги на людей, а эльфы жили в относительной безопасности. Нужда в вызывании демонов для защиты от врагов отпала. Были и другие причины. Например, четыре столетия назад вызывание демонов было запрещено, на короткий период времени, когда у отпрысков наших вождей вошли в моду дуэли. Со временем демонов, которых можно было бы даровать, не осталось, они либо умерли, либо вернулись в эфир.
У Отелло забурчал живот, и Сильва рассмеялась. Мрачное настроение, окутавшее их, рассеялось.
– У меня есть мысль, – сказал Флетчер, вставая. Подумав с секунду, выскочил наружу. Спустя секунд тридцать вбежал обратно, промокший до нитки, но с кукурузными початками в руках. И на этот раз не стал стесняться, стряхнув с плеч рубашку.
Усевшись, Флетчер заметил то, чего не увидел раньше. На спине у Отелло была черная татуировка – скрещенные секира и молот. Орудия были изображены с потрясающей точностью.
– Красивая татуировка, Отелло. Что она означает? – поинтересовался он.
– А, это. Символ гномов.
– Странно. Тогда зачем же ты ее сделал? – спросила Сильва, насаживая пару кукурузных початков на ржавые вилы и держа их над огнем.
– Мой брат сделал татуировку, и мне пришлось сделать то же самое. Иногда мне приходится принимать наказания за него. Было логично, что мы должны выглядеть одинаково. Пинкертоны срывают рубашку, когда тебя… наказывают.
Сильва поглядела на него с ужасом и удивлением.
– Мы близнецы, хотя Пинкертоны и так гномов не различают, для них все мы одинаковы, – объяснил Отелло.
– О-о… – протянула Сильва, не зная, что сказать.
– Значит, вы как Исадора и Таркин, – предположила она. – Мне всегда было интересно, как это – иметь близнеца.
– Я тоже подумал, что они двойняшки, но не был уверен, – сказал Флетчер, пытаясь представить себе дворян.
– Конечно, двойняшки, – сказал Отелло. – Обычно способность к вызыванию обретает перворожденный. У других детей шанс намного меньше, хотя иногда бывает и такое. Никто не знает в точности почему, но это определенно способствует укреплению силы дворянских родов. Перворожденные сыны и дочери наследуют все земли, и их не делят на части между несколькими отпрысками по большей части. Хотя у Форсисов земли хватит для обоих, это уж точно.
Гном снял кукурузный початок с вил и жадно вцепился в него зубами, дуя на пальцы.
– Так скажи, Сильва, как ты оказалась в Корсилуме? Не встречала Женевьеву и остальных, в парфюмерной лавке? – спросил Флетчер.
– Дворяне взяли меня с собой, в их экипаже, привезли на городскую площадь. Потом Исадора и Таркин отвели меня в квартал цветочников, хотели роз купить себе в комнаты. Я была в платке, чтобы скрыть уши и цвет волос, и не думала, что возникнут проблемы. Но глаза меня все равно выдали. Этот толстяк и остальные сорвали с меня платок и утащили в переулок. Исадора и Таркин сбежали при первых признаках опасности. Не оглядываясь. У меня с собой не было кожаного листа для вызывания, так что Сариэль осталась внутри меня. Больше я такой ошибки не сделаю.
– Кожаный лист для вызывания? – спросил Отелло, покончив с початком и протягивая руку за следующим. Сильва игриво хлопнула его по руке.
– Не жадничай! Флетчер, поешь. Я видела, что вы не пришли на ланч в столовую, так что тебе надо поесть.
– Спасибо. Я только яблоко съел вместо ланча, – ответил Флетчер, хватая початок. Вгрызся в мягкие сочные зерна, которые лопались у него во рту, наполнив его сладостью.
– Отвечу на твой вопрос. Для вызывания используют простой квадратный лист кожи, на котором напечатан пентакль. Он нужен, чтобы я могла вызвать Сариэль, когда она слилась со мной и находится внутри. Наверное, есть более правильное название. Те книги по вызыванию, которые я смогла найти, были очень древними, – ответила Сильва.