Неофит
Шрифт:
Флетчер удивился тому, как быстро он пришел в себя. Сердечный народ эти гномы.
Они опускались все ниже и ниже, лестница стала уже и теснее. Флетчер порадовался, что Соломон остался отдыхать под присмотром Таиссы, Голему было бы очень трудно спускаться по такой крутой лестнице на его коротеньких ножках.
Миновали еще два зала, каждый меньше предыдущего. Первый был отделан камнем и заполнен паром, здесь центральную колонну обвивала медная труба. Это оказалась баня.
В следующем было темно, но Флетчер разглядел стоящие у стены копья и мечи. Видимо, это склад оружия, изготовленного
– Извини, что такая лестница. Понимаешь, это способ обороны. Спираль идет по часовой стрелке вниз, и любой, кто попытается пробиваться вниз с боем, будет вынужден сражаться левой рукой, и пройти тут можно только по одному. Хороший гномский воин удержит тут хоть тысячу врагов, – объяснил Отелло, постучав по колонне, не позволяющей бойцу-правше эффективно работать мечом. Послышался глухой отзвук, а еще Флетчер расслышал шум горячего воздуха внутри.
– Вы всегда так дома строили? – спросил Флетчер, начиная чувствовать себя неуютно от тесноты и едва не задевая головой потолок. Для привыкшего к бескрайнему горному небу здесь было достаточно неприятно.
– Да, столько, сколько себя помним. Вероятно, изначально это делалось для обороны от орков и диких зверей, но со временем мы привыкли спать под землей. Здесь тихо и спокойно. Должен признать, мне не слишком хорошо спится на самом верху башни, когда в окно ветер дует.
– Ну… мне тоже, – задумчиво ответил Флетчер.
– Вот она, – сказал Отелло, когда они дошли до конца лестницы. Перед ними была большая железная дверь, обрамленная камнем так, будто ее прорубили прямо в скальном основании.
– Даже если они доберутся сюда, придется колоть камень, чтобы пройти дальше. Отец очень серьезно к этому относится. Такая мастерская не одна, где изготавливают мушкеты, но эта особенная. Здесь был создан самый первый мушкет.
Он постучал в дверь особым образом, видимо, в качестве тайного кода. Спустя пару секунд загрохотали и защелкали замки и засовы. И из-за двери появилось знакомое лицо.
– Атол! – радостно воскликнул Флетчер. – Отец Отелло – твой начальник? Надо было догадаться, глядя на то прекрасное оружие.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Атол со – смесью удивления и смущения. – Да еще вместе с – Отелло?
– Он мой друг, из академии, – ответил Отелло, проталкиваясь внутрь. – Хочу представить его отцу.
– Утред сейчас занят, Отелло. Лучше в другой раз прийти, – тревожно ответил Атол. – Погоди, Флетчер. Не думаю, что он захочет пустить тебя в мастерскую.
Оба гнома исчезли за дверью, а Флетчер поглядел сквозь щель. Внутри было множество инструментов и стопки железных чушек. В отличие от мастерской Бердона здесь все было тщательно разложено по полочкам. Изнутри шло тепло, такое, будто лицо Флетчера оказалось в нескольких дюймах от костра. Где-то зазвучала тихая речь, но Флетчер не мог разобрать слов, сквозь гудение пламени в горне.
– ЧТО? – громогласно спросил кто-то. – ЗДЕСЬ?
Загрохотали шаги, и внезапно перед Флетчером появился отец Отелло. Обнаженный торс гнома был невероятно широк, а мощные руки уперлись в дверной проем, перегораживая вход. Рыжая борода гнома была разделена надвое и
– Атол только вчера сказал мне, что ты хочешь стать моим подмастерьем, – гневно сказал Утред, и его низкий голос гулко отдался в тесноте подземелья. – А сегодня ты уже подружился с моим сыном, чтобы пробраться в кузню. Я тебе не верю и, если уж на то пошло, могу тебя не просто выгнать, а вышвырнуть, и очень далеко.
Под капюшоном Флетчера нервно заворчал Игнатий. Сам Флетчер сделал пару шагов назад, ужаснувшись. Но он четко понимал, что все действительно выглядит очень подозрительно.
– Клянусь, я пришел сюда без умысла. Я работал подмастерьем, на севере. Только что приехал в Корсилум и искал работу! Мне нужны ножны для меча, а Отелло сказал, что отведет меня к кузнецу, заслуживающему доверия. Я даже не знал, что он из семьи кузнецов, узнал только пару минут назад. Не знал и того, что Атол здесь работает. Я пойду наверх. Очень извиняюсь, что вас побеспокоил.
Неловко поклонившись, Флетчер развернулся, но сделал лишь шаг, когда Утред прокашлялся:
– Я, наверное… поторопился. Мой сын хорошо разбирается в людях, как и Атол. Но я должен проверить тебя, увидеть, на самом ли деле ты был подмастерьем. Атол, спрячь весь инструмент для изготовления мушкетов и принеси Флетчеру меньший из молотов. Если он шпион, лучше выяснить это сразу, чтобы принять меры предосторожности. А пока что покажи свой меч. Я давно уже не видел кхопеш такого качества.
Флетчер снял меч и аккуратно подал Утреду. В массивных ручищах гнома меч выглядел крохотным, как серп для обрезки цветов, а не смертоносное оружие. Да и сам Утред был сущим гигантом для гнома, ростом почти в полтора метра.
– Надо бы тебе получше за ним ухаживать. Когда ты его последний раз смазывал или точил? – спросил Утред, разглядывая клинок в тусклом свете горна. – Меч – инструмент, как и любой другой. Дам тебе промасленную тряпку, в которой его хранить, пока ножны не сделаю, если, конечно, твой рассказ – правда. Следи за своим оружием, парень! Ты же не позволяешь своему демону голодать?
– Думаю, последнее время я был небрежен, – со стыдом ответил Флетчер. Он практически забыл о кхопеше с тех пор, как получил его, если не считать учебный бой с сэром Колдером. Чувство вины кольнуло его, когда он подумал о том, сколько трудов ушло у Бердона, чтобы сделать этот меч.
– Хорошо, Атол, наверное, уже закончил, – сказал Утред, отходя в сторону. – Давай поглядим, что ты умеешь.
Глава 31
Флетчер скривился, когда раскаленный докрасна металл на наковальне снова стал серым. Всякий раз, когда он вытаскивал полосу стали из ревущего в горне огня, она остывала после пары ударов молотов. Пока что у него получился лишь тупой металлический шип, а вовсе не кинжал, который он хотел отковать.
– Вот тебе гномья сталь, – с сочувствием сказал Отелло. – Она тверже и острее, чем тот металл, что получают люди, но быстро остывает. Требуется сила гнома, чтобы успеть отковать ее прежде, чем она снова затвердеет.