Необычный труп

Картер Браун

– Номер напротив пуст, – с триумфальной улыбкой заявила она. – И Эдвард находился в нем, ожидая вас. Вы решили, что, как только он освободится, то немедленно придет ко мне. Поэтому мы и стали вас здесь поджидать. Вы нам нужны, лейтенант, Уиллер.

– Я потрясен. Меня так редко ждут.

– Тем не менее, это факт. Вы послужите нам прикрытием, чтобы выйти отсюда и пересечь границу шкафа, простите, штата.

– Что дает вам повод надеяться на это?

– Вот что! – ответил Пирс, ткнув пистолетом мне в бок.

– А где

вы взяли эту петарду?

– Вы не можете ее видеть, но она вам знакома. Вспомните мою коллекцию.

Я почувствовал легкий озноб.

– А вы уже стреляли из нее? – спросил я как можно спокойнее.

– Разумеется, нет! Вы прекрасно знаете, что внутри лишь один патрон.

– Я знаю не только это. Еще я знаю, что спуск очень мягок. Эти машинки стреляют самопроизвольно! Постарайтесь не дышать слишком глубоко и не топать ножками.

– Пока вы будете слушаться, я не выстрелю.

– При любых обстоятельствах попытайтесь не стрелять. Вполне возможно, что пулька вообще не выйдет из дула, а револьвер просто взорвется. В таком случае у вас будет не очень приятный вид, мой милый Пирс. У вас просто не будет лица…

Мисс Баннистер с подозрением посмотрела на меня.

– Как только вспомню о тех баснях, которыми вы нас пичкали со сцены… Рассказывать всем, что Эдвард убийца, что он уже на пути в комиссариат, тогда, как они все сидели в котельной!

– Кстати, Эдвард… Ничего, если я буду называть вас Эдвардом? Сейчас мы так близки друг к другу…

– Пожалуйста, а что вы хотели сказать?

– Как вы вышли из котельной?

– Очень просто. Ваш маленький полицейский в очках открыл дверь, чтобы вошел Дикс. И пока он им занимался, иллюзионист легонько стукнул его. Тогда мы все удрали.

– Простота большой трагедии, – вздохнул я. – Ударить и убежать.

– Мы зря теряем время. Ваша машина совсем близко, так что мы спокойно дойдем до нее пешком… Если мы кого-нибудь встретим по дороге, вы сделаете так, чтобы подозрений не возникло. Если попытаетесь своевольничать, то я не отвечаю за ваше здоровье.

– Самое забавное состоит в том, что до сих пор я не рассматривал вас в качестве серьезного подозреваемого.

– Что-о-о? – прошипела мисс Баннистер.

– Подумайте сами. Почему я его скрывал, засунув в котельную, а всем остальным сообщил, что он уже отправлен куда следует?

– Не просите меня объяснять ваши поступки. Я считаю, что вы…

– Заговариваюсь? Я знаю. В основном, такое впечатление создается всегда, но очень часто я заговариваюсь с пользой. А вы не утруждаетесь даже тем, чтобы понять меня.

– Он, – вмешался Пирс, – делает все, чтобы выиграть время, а мы должны немедленно и тихо исчезнуть.

– Да нет! Нет! Вот чего я хочу достичь. Я подумал, что если я заявлю об убийце и его аресте, то настоящий убийца почувствует себя в безопасности и потеряет бдительность. Тогда, задержавшись в этом заведении, я, если повезет, смогу обнаружить след.

А что, по-вашему, подумает настоящий убийца, когда увидит нас выходящими из дома? Ведь, если вы не будете держать револьвер у моего бока, он будет находиться у вас в кармане и очень заметно выпирать. Вы дадите убийце совершить третье убийство. Вероятнее всего, он выстрелит вам в спину, и еще скорчит из себя героя. Видя, как вы, а я ведь всем объявил, что задержал вас по подозрению в убийстве, заставляете меня идти под угрозой револьвера, он уберет вас под видом спасения моей жизни. И полиции останется выдать ему медаль! Мисс Баннистер закусила губу.

– Если это правда, Эдвард…

– Да, – недовольно проронил Пирс, – это возможно. Я не подумал об этом и не очень хочу, чтобы меня прикончили.

– Очень неприятная штука, – согласился я, – повсюду кровь…

– Нет! – с ужасом вскрикнула мисс Баннистер. Неожиданно она решилась. – Не нужно этого делать, Эдвард. Нельзя идти на такой риск. Теперь, когда я нашла тебя, я не хочу терять своей любви.

– Эдвард, – великодушно сказал я, – если вы уберете свой револьвер, я готов все забыть.

– Чтобы опять засунуть меня в котельную? Большое спасибо!

– Котельная потеряла свой смысл. Вспомните, что трое других убежали вместе с вами. Ведь они снова могут взяться за прежнее, так что, проходя по коридору, избегайте поворачиваться к кому-нибудь спиной.

Я почувствовал, что револьвер Пирса отошел в сторону, и мой пульс начал приходить в норму.

– Извините, но мне кажется, что сейчас я потеряю сознание, – произнес я, доставая платок и вытирая лоб.

– Офицеры полиции – крепкий народ, – усмехнулся Пирс.

– Ничто не устрашает меня так, как любители, – признался я. – Я был бы раз в десять спокойнее, если бы револьвер у моего бока держал профессионал. У меня была бы уверенность, что мне, по крайней мере, не грозит случайная смерть. – С видимым облегчением я закурил сигарету. – Нет, место в котельной похоронено, и меня больше не интересует, чем вы отныне собираетесь заниматься. Соблюдайте лишь одно условие – не покидайте дома.

– Я рассчитываю остаться именно здесь, – усмехнулся Пирс. – Не представляю более приятного места. – Он посмотрел на старинный кольт в руке и засмеялся. – Держу пари, что эта штука не убьет даже мухи с двух шагов!

– Не делайте глупостей! – я попытался остановить его.

Но, увы, не успел вмешаться. Он прицелился в противоположную сторону и нажал спуск. Прогремел выстрел. К потолку поднялся столб черного дыма. В стене, как раз возле окна, появилась солидная дырка.

Рассматривая повреждение, я смог полностью запихнуть в отверстие палец; затем, повернувшись к Пирсу, я сказал:

– Теперь вы отдаете себе отчет, какую бы дырищу проделала эта пуля в моем теле?

– Понимаю, – умирающим голосом прошептал он. – Мне кажется, что сейчас я потеряю сознание.