Необычный наемник
Шрифт:
Ну, ничего, у Изил есть еще Люциус, пусть он вдыхает ароматы ее тела.
— Вот этот господин, — указал я на эльфа-убийцу, — хочет поведать нам страшные тайны.
— Не такие уж и страшные. Мне и говорить-то немного. Я должен передать вам кое-какие заметки, которые мы успели собрать.
— Выходит, мои слова удовлетворили вас?
— Само собой, иначе я воспользовался бы своим правом.
— Тогда и мне пришлось воспользоваться своим, — я подмигнул.
— Я не хочу тратить время на мальчишество, — высокомерно ответил эльф. — Увеласа Дренен долгое время не привлекала наше внимание,
— Приятно слышать.
— Кроме того, — эльф достал пухлый конверт, — здесь информация о незаконной деятельности госпожи Дренен…
— Незаконной по каким законом-то? — перебил я.
— По нашим, само собой.
— Сойдет, — я махнул рукой и вырвал конверт. — Если это все, то можете идти.
Я не стал благодарить его за помощь, так как это не требовалось. Он помогал не мне, а своему народу — уничтожал предательницу. Долгое время эльфам не требовались стражи, их заменяли живые вроде Гавора да суровые традиции предков. Теперь же мир изменился, к немалому моему неудовольствию. Эльфы Королевства мне нравились такими, какими они были раньше — дикими, но благородными. Редкостное сочетание варварства и цивилизованности, не многим дано было понять это. Может, это и был мотив моих странствий, поисков понимания этого народа. Вполне, вполне…
Эльф ушел без лишнего шума — просто через дверь. Единственный фокус, который он применил, так это открыл дверь без ключа. Ничего, мы не удивились. Ну… я не удивился! А вот Изил целый чайный сервис решила изобразить своим лицом, такие блюдца даже во дворце Императора я не видал.
— Глаза выпадут, — сказал я ей и отвернулся, распечатывая конверт. — Передашь Ашану все, что слышала. И бумагу потом.
— Ага, — слабо пискнула девица, потом все же решилась: — это был Он?! Один из Них?
— Ага.
— О-ох, — простонала она и села на стул.
— Салфетку дать? — заботливо поинтересовался я.
— Зачем?
— Выделения подтереть.
Она не попала в меня кувшином, а я бегло проглядел записи. Что-то по финансам, вроде поддельные бумаги и печати, не знаю, я не особо понимаю в бумаге. Изил не продолжила скандал, видать решила, что я слишком опасен для выяснения отношений. Не каждый маг способен вот так нагло разговаривать с мечами Леди Ночи.
— Можешь что сказать? — я отдал Изил принесенные Гавором бумаги.
Служанка взяла у меня записки и стала их внимательно просматривать.
Я прочел письмо Люциуса. Он писал о том, что получил сведения о моих друзьях, один из которых ныне отсутствовал во Вратах. Я поморщился, господин Теренций был знаменитым оратором и любителем выпить, но крепким мужиком. Я бы мог ему доверить мешок золота без всяких обязательств.
Но остальные были в городе, кто переехал, кто поднялся выше по социальной лестнице, кто сменил профессию. Главное, что все могли повлиять на ход дела, кто словом, кто делом, кто просто своим именем. Оставалось убедить братство четырех в нашей правоте. Этим я и займусь сегодня.
— Обычный компромат, если копнуть, то такой можно насобирать на любого магистрата, — сказала Изил через
— Есть что интересное?
— Только общее — взятки, растраты. Она отделается штрафом, но общий фон мы ей подпортим этим.
— Надо заставить говорить улицы, — Изил недоуменно посмотрела на меня. Я пояснил: — Сплетни! Она виновата, но мы можем усугубить ее вину. По крайней мере, общество будет на нашей стороне во время процесса. Адвокат Дренен… уже знаешь, кто это будет? — Девушка мотнула головой. — Так вот, адвокат Дренен окажется в очень непростой ситуации. Редкий оратор сможет красно говорить, когда толпа на него гневно смотрит. И молчит. Реакция публики нам пригодится.
— Тогда я поговорю с господином Ашаном по этим делам, что можно применить, а что нет.
— Пусть составит мне краткую выписку, пояснее, конечно. Я своими средствами буду распространять слухи. Харчевни и трактиры прекрасное место для войны слова!
— У вас большой опыт?
— Не очень, но я читал много книг, — я показал язык девушке. — Иди к Ашану, вечером жду с ответами. Сам начну своих приятелей изводить.
На том и остановились. Я бы мог сказать, что колесо правосудия начало свой неумолимый бег, наказание неминуемо, но сдержался. Изил и так была ошеломлена встречей с убийцей, который, кстати, простой прислужник мастеров Ночи, я так полагаю. Слишком уж его почерк груб, а реакции предсказуемы. Настоящего профессионала так просто не обвести, мне повезло. Да, повезло.
Прежде чем идти в гости к вышестоящим господам магистратам, я должен был привести себя в порядок. Иначе слуги и секретари меня просто не пропустят, а пробиваться с боем к друзьям было бы дурным тоном.
Я же не для того зарабатывал деньги, чтобы выглядеть безземельным крестьянином. Земля в собственности у меня, кстати, была, но я там редко появлялся. За домом следил нанятый мной человек, которому можно было доверять. Наверняка, он пользовался моим отсутствием и водил в дом девушек из публичного дома, но я не обижался. Главное, чтобы присматривал.
Чтобы привести себя в порядок следовало наведаться во врата. С земли подниматься до самой плазы я не намеревался, тем более бани располагались ниже среднего яруса. Хороший магазин одежды так же можно было сыскать поближе к земле. Торговцам не досуг карабкаться до самых небес, они ведут свои дела внизу, вот лавочники и стараются охватить весь квартал своим вниманием.
Ходят слухи, что некоторые жители вообще никогда не спускались со своего яруса. Думаю, это правдиво. Не каждый осилит подъем по крутым лестницам, подъемники дороги и вечно переполнены, а услуги телепортов — это только для привилегированного сословия.
Потратив несколько часов на свое тело, я почувствовал, что снова стал человеком. Вытравил, так сказать, из себя воспоминания о тюрьме. Нет ничего лучше, чем бассейн с горячей водой, в который всегда можно окунуться. Жаль, на массажиста у меня уже не было времени. И так парикмахер долго корпел над моей недисциплинированной шевелюрой. Что поделать, путешествия по землям Кольца плохо сказывается на коже и волосах. Эльфы решили эту проблему радикально — стали бриться на лысо. Имей они возможность, так и от кожи избавились, но она у них прочнее людской.