Необычный наемник
Шрифт:
Вот и мне пришлось повозиться, уговаривая механизм отвариться. Все-таки это не было полноценным существом, оно реагировало лишь на энергию своего хозяина, иногда на особое слово. Немного поэкспериментировав, я нашел нужный ключ. Механизм даже не заметил того, что я не пользовался ключом физическим.
Оглядевшись в последний раз — никто за мной не следил — я тихонько проник в дом своего тюремщика. Попутно пришлось разрядить и арбалет, и другие заклятия-сторожа. Как я уже отметил, меня такие игрушки остановить не могли.
Я не принес с собой свечи, но в моих руках было могущество магии, так что темнота не была для меня помехой. В
Комнатка была небольшой и скудно обставленной. Из мебели только кровать, табурет, стол да шкаф — все грубое, словно собранное пьяным подмастерьем после праздников. Начал я со шкафа, но там нашлись только старые тряпки. Вонючие к тому же и многие не могли принадлежать горделивому эльфу. Если он, конечно, не любил переодеваться в женское. Несколько пар обуви поначалу заинтересовали меня, но это была просто кожаная обувь горожанина. Тоже весьма ароматная.
Под кроватью были пустые бутылки из-под выпивки. Гавор явно не отличался вкусом истинного винодела и пил любую бурду, способную опьянить с одного стакана. Я бы к такой выпивке даже прикасаться не стал, она же горит! Кроме того, под кроватью эльф хранил пыльные банки, заполненные засоленными овощами.
— К войне готовишься, приятель? — пробормотал я, двигая банки.
Никакого тайного люка я не нашел. Конечно, с помощью магии я мог бы быстрее найти все тайники, скрытые ниши и просто дыры, но магия оставляла след. А след можно было заметить, даже не будучи магом. На банки с соленьями мало кто обратит внимания, а вот присутствие мага может заметить всякий. Любое разумное существо оставалось просто зверем, наряженным в одежды цивилизации, а все звери обладали чутьем ко всему мистическому. Вот и люди, и особенно эльфы могли заметить грубое вмешательство магии в их жизнь.
Мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы работать руками. Мало приятного обследовать грязный пол в поисках тайников, но я хотел поймать за хвост Увеласу. Это игра, и я решил сделать свой ход.
В самой кровати тоже не было ничего интересного. Ни под подушкой, ни под тюфяком, нигде я не нашел даже паршивой любовной записки. Похоже, мой тюремщик был весьма скучным гражданином.
Стены так же были просто стенами. Да и сложно сделать тайник в этом камне, пришлось бы очень сильно пошуметь — соседи наверняка бы заметили это. А зачем тогда делать тайник, если о нем прознала вся округа? Гавор даже не решился покрывать желтоватый камень стен коврами. Либо жалко ему было денег, либо он просто не обладал необходимым культурным багажом. Многим доставляло удовольствие жить в грязи, и, похоже, Гавор был одним из таких живых.
Остался стол, про табурет я уж умолчу. Нет, я его, конечно, перевернул, но не обнаружил прилепленной снизу бумажки. Стол был замусорен не меньше, а может и больше, чем пространство под кроватью. Было тут и несколько книг, но больше — бутылок. Странно, тюремщик не показался мне таким уж любителем выпить.
Я обследовал несколько бутылок, от них конечно пахло спиртом, но не слишком. Запах алкоголя лишь угадывался, этикетки давно пожелтели.
— Я бы не назвал это украшением, — высказал я вслух то, что думал.
Похоже, что Беззуб не тот, за кого себя выдает. Эта комната лишь декорация, которая должна отвести взгляд от чего-то другого. И боюсь, я знал от чего. Оставалось навести справки, чтобы уточнить некоторые
Покинуть квартиру Беззуба и полностью скрыть следы своего присутствия, не составило мне труда. Я знал, каким образом можно отвести взгляд, но если Гавор профессиональный убийца, он заметит мои манипуляции. Что он тогда предпримет? Сбежит, конечно же! Своя шкура дороже, чем возможность заработать.
Я отправился в храм, рядом с которым жил Гавор. Некоторое время побродив между алтарями святых, я нашел неотягощенного интеллектом жреца эльфийского культа. Некоторое время мы обсуждали богословские вопросы, я осторожно перевел разговор на Гавора. Это не трудно было сделать, мы обсуждали чистоту помыслов и истовость веры. Гавор оказался настоящим фанатиком, каждый день захаживал в храм и подолгу молился. Я этому нисколько не удивился.
— А что насчет его привычки выпить? Видел его пару раз в трактире.
— Ты что! — взбеленился жрец, даже уши его, казалось, заострились сильнее. — Такой сын никогда не посмел бы испортить сосуд своей души выпивкой! Он холит и лелеет свое тело, как настоящий воин. Побольше бы таких в городе, тогда преступники исчезли бы!
И все такое в том же духе. Главное — я узнал, что хотел. Я дождался, когда Гавор явится в храм, чтобы испортить ему молитву темной богине. Гавор увидел меня, разговаривающим со жрецом, на минуту лицо эльфа исказилось, но затем он взял себя в руки и преспокойно исполнил все ритуалы. Действия его во время молитвы стали еще одним фактом обвинительного приговора. Я знавал традиции эльфов и мог отличить молящегося крестьянина, от убийцы. Каждый из них выполняет свои ритуалы, обращается к определенным святым, к одному из аспектов Леди.
Гавор исполнял ритуалы тени, так как это была его жизнь. Не зря у нас в Империи говорят, что шпион должен быть еретиком. Иначе он провалится во время отправления своих религиозных потребностей.
Я не стал изводить эльфа и его божеств своим вниманием, а просто шепнул:
— Жду на нижнем поясе, харчевня Крилла, пятая комната.
Не сомневаюсь, что Гавор слышал меня, воздух даже в храме чуждых духов подчинялся мне. Эльф ничем не показал того, что расслышал мои слова.
Я ушел и некоторое время слонялся по коридорам, заглядывал в лавки и магазинчики. Хотелось купить меч, мой-то остался у Изил, но я передумал. В рукопашной эльф уделает меня, как ветеран новобранца. Нет, только на магию я мог положиться.
Когда подошло время, я спустился на самый нижний пояс, окунулся, так сказать, в миазмы преступного мира. На самом деле преступников тут было не больше, чем в плазе. Просто уровень жизни отличался. Те, кто наверху, воруют на мой взгляд больше, а уж их интриги способны поразить даже самого последнего головореза. Эльфы жестоки, но Гильдия ничуть не добрее.
Найдя заведение Крилла — однорукого эльфа, который когда-то проспорил эту самую руку, я снял комнату и стал ждать гостей.
Гавор появился через полчаса. Конечно, он не стал являться при полном параде в компании со своими коллегами тюремщиками, уверен, они даже не знали о настоящей профессии собрата. Нет, убийц в Королевстве уважали, по крайней мере, таких как Гавор. Я их условно называл убийцы от Леди, но они имели и свое самоназвание. Обратиться за помощью к этим господам считалось даже почетным, чем-то вроде вызова на дуэль. Ну, у эльфов свои паразиты в голове, я давно к такому привык.