Необузданные

Ланкастер В. К.

Несмотря на все, что она слышала, теперь у нее была предыстория, которой ей не хватало раньше, она чувствовала себя более расслабленной, зная о происходящем, нежели оставаясь в неведении, даже если ей не нравилось то, что она узнала. Мойра услышала тихий смешок с другой стороны поляны. Это определенно был женский голос, и он был слишком звонким, чтобы принадлежать Гриле. К тому же она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из Гэндри смеялся. Она посмотрела в ту сторону и прислушалась, ей показалось, что она слышит утробный рокот, доносящийся со стороны площадки Рут и Грона. Она растерянно посмотрела на Тройи и Крану, но Тройи быстро понурил взгляд и отошел, как будто у него были дела в другом месте, хотя здесь наверху ему было особо нечем заняться. Крану, напротив, подошел

ближе, встал рядом с ней и стал смотреть в сторону леса, откуда доносились звуки, время от времени поглядывая на нее.

Она услышала еще один смешок, за которым последовал стон, после чего Рут что-то прошептала.

О боже, они с Гроном занимались сексом! Мойра слышала, как Рут и Грон занимались любовью! Уффффф!

Мойра поморщилась и, возможно, издала какой-то звук, повернувшись спиной к поляне и счастливой паре, начав озираться вокруг в поисках чего-нибудь, что могло ее отвлечь. Потом она почувствовала, как Крану взял ее за руку. Выражение его лица было чуть угрюмее обычного и явно о чем-то говорило, а его хвост змейкой потянулся к ней и застыл в напряженном ожидании. Мойра посмотрела на него с опаской, едва не стряхнув его руку. Она не станет снова убегать от него, пока он не объяснит ей причину, но она подозревала, к чему все идет.

Разумеется, он нежно повернул ее к себе, его хватка была едва ощутимой, а рука слегка грубой и шершавой. Она не могла не заметить, что он пристально и внимательно наблюдал за ее лицом, и его взгляд метнулся к ее губам. Как только он начал наклоняться, она остановила его.

— Нет, — произнесла она, покачав головой. — То, что они это делают, еще не значит, что я последую их примеру. — Он замер, по-видимому, заметив ее реакцию, но не разгадав ее смысл или решив проигнорировать. Он снова попытался наклониться, но на этот раз она отстранилась ровно настолько, чтобы он выпустил ее руку из своей, и подняла ладонь между ними, как преграду. — Нет, — повторила она еще тверже, чем прежде. Он зарычал или заворчал, но больше не пытался к ней прикоснуться. Хотя не выглядел довольным.

Тройи подошел к ним, глядя попеременно то на одного, то на другого. Он обратился к Крану, который что-то рыкнул в ответ и в ярости удалился. Тройи посмотрела на нее так, словно она могла дать какое-то объяснение, но, конечно, она не могла, поэтому Мойра просто села и потянулась за оранжевым жилетом, чтобы свернуть его и подложить под голову вместо подушки.

Тройи улегся рядом с ней на бок, заняв привычное место. Мойра подумала, как это странно, что они с такой непринужденностью спали рядом, но не касались друг друга, за исключением незначительных, случайных прикосновений, когда они ворочались во сне. Она попыталась припомнить первую ночь и то, что чувствовала тогда. Не прошло и двух недель с тех пор, как она очнулась в этих джунглях, но она уже начинала чувствовать себя другим человеком, тем, кто носит мешковатую футболку, ест фрукты и сидит весь день на солнцепеке, а ночью спит между двумя гигантскими мохнатыми инопланетянами.

Она легла лицом к Тройи и закрыла глаза. Ее лицо находилось на одном уровне с его грудью, от него не только исходило тепло, но и пахло натуральной кожей, запах, к которому она быстро привыкла и перестала замечать. Через несколько мгновений тишины к ним присоединился Крану, улегшийся позади нее, закрыв ее своим телом, и она расслабилась. В данный момент это, вероятно, было просто привычкой, а может они изначально делали так для того, чтобы защитить ее или пленить. Она знала, что джунгли всегда будут казаться ей безграничными, с многочисленными, подстерегающими на каждом углу опасностями, способными лишить её спокойствия, если они ее не защитят.

Она вздохнула. Значит, теперь Крану пытался ее поцеловать? Пытался что-то инициировать? Она не знала, что чувствовала по этому поводу. Она знала, что ей не нравится мысль о том, что он просто использует ее, чтобы получить то, что было у его брата, будь то секс, или секс с человеком в частности. Она не собиралась удовлетворять его любопытство.

Рут говорила, что Гэндри создают пару на

всю жизнь. Судя по его поцелуям, у нее сложилось впечатление, что у него не было практики, по-видимому, его вид не целовался, так что у него мог быть лишь опыт общения с местными дамами, прежде чем он опробовал свои методы соблазнения на человеке. Она подумала, что, возможно, он не понимает их смысла, но если он научился этому у Рут и Грона, он должен быть глупцом, чтобы не понимать. Она не могла поверить, что он был абсолютно невинен, он не выглядел таким, учитывая его высокий рост и прекрасно сложенное тело. Так что, может, он и не был женат на инопланетянке, но она не собиралась становиться его маленькой зверушкой, игрушкой или покорной рабыней.

Он по-прежнему нравился ей, по крайней мере, она была благодарна ему, благодарна им обоим. Она не могла назвать их друзьями, ведь они не могли общаться, и она не знала о них ничего, кроме их имен. Она знала семью Крану, но не более того. Она не знала ни их дней рождения, ни их страхов. Она не знала, где родился Тройи, что из себя представляла его семья, как он попал в эту группу.

Несмотря на то, что они помогли ей, ее конечной целью было возвращение домой. Она не откажется от всего — от своей квартиры, от своей семьи, от своего города, от своего языка до конца своих дней, только потому, что они были к ней добры. Она не могла просто переселиться на другую планету и жить дикаркой в джунглях, общаясь с единственным человеком. Она не могла отказаться от жизни на Земле, пока еще нет. Ей здесь не место.

Ее земная жизнь тоже была не слишком радостной; она не была ни богатой, ни знаменитой, ни популярной, ни успешной в чем-либо, но это была ее жизнь, которую она строила сама. Она была бы сумасшедшей, если бы захотела остаться, верно? С кучкой инопланетян, которых она не могла понять? Но та женщина, которой она была, в термоодежде, трясущаяся от холода и бредущая по пустынной улице, наливающая по несколько рюмок и выпивающая по несколько бутылок пива в день, и работающая пару часов администратором, чтобы заработать на жизнь, казалась такой далекой.

Засыпая, она чувствовала себя не в своей тарелке. Она беспокоилась о том, как доберется до дома и сколько времени пройдет, прежде чем появится возможность выбраться отсюда, и что произойдет за это время. Несмотря на жару, ей снился снег, а когда проснулась, ощутила холод.

Глава 23

По прошествии нескольких дней они обустроились и освоились на новом месте, и Тройи стало казаться, что он все-таки получил то, что хотел. Мойра не Связала его, ничто не указывало на это, но Грила его не прогнала. Ему было позволено остаться в племени как необузданному самцу. Какая-то часть его не желала верить в это, он чувствовал себя неспокойно, как будто все было нереальным, поэтому он бросился налаживать отношения с племенем. Он восстановил свою дружбу с Гроном, пока не почувствовал, что между ними ничего не изменилось. Он старался угодить старшим представителям племени. Он собирал пищу, водяные плоды, тростник и другие ресурсы, которые могли им понадобиться. Он сплел новые корзины, пока их не стало больше, чем нужно, а затем просто стал отдавать их родителям Грона и Грут.

Тройи делал все, что делал раньше, и у него не было причин быть несчастным, но он все еще не мог расслабиться. Только по ночам, когда он ложился рядом с Мойрой, а ее легкое дыхание шевелило волоски на его груди, он чувствовал себя спокойно.

Настроение Крану с каждым днем становилось все хуже, если такое вообще было возможно. Тройи почти не видел другого самца, разве что по ночам, когда он занимал место по другую сторону от Мойры, и даже ему было интересно, в порядке ли тот на самом деле. Крану знал, что не мог находиться рядом с Грут, особенно у Грона на виду, не спровоцировав тем самым чрезмерно защитные инстинкты своего брата, а поскольку Грут всегда была с Мойрой, любая возможность убедить ее выбрать именно его была краткой и безуспешной.