Ненавижу
Шрифт:
Быть фригидной у меня получалось не очень. Буквально накануне вечером сильные руки Олега касались уже не только моих плеч. И стоило мне только вспомнить о них (да, собственно, одними руками там не обошлось), как моё сердце бешено забилось.
Пришлось срочно искать, на что отвлечься. Ещё не хватало, чтобы Дмитрий Олегович решил, что это я на него так реагирую. Взгляд выхватил золотые запонки с ониксом и бриллиантами. Но надолго задержаться на них не смог, так как в этот самый момент их обладатель повернулся ко мне спиной, чтобы повесить пиджак. Генеральный слегка наклонился, и мой взгляд, упустив из вида запонки, упёрся в крепкие мужские ягодицы.
Я едва сдержала себя. Воспоминания о вечере накрыли
Но это вечером. А утром передо мной стояла другая задача. Дмитрий Олегович ни в коем случае не должен был принять мою реакцию на воспоминания об Олеге на свой счёт. А для этого нужно было срочно стать не просто невозмутимой, а предельно хладнокровной
Я лихорадочно начала копаться в мозгу, чтобы найти то, что быстро приведёт меня в чувства. В итоге откуда-то из глубин памяти возникли строчки: «Я, Пионер Советского Союза, торжественно клянусь…». Возбуждение как рукой сняло.
И вот сейчас, я стою перед великолепной семёркой и мне нужно быть ослепительно-привлекательной, а в голове как заведённая пластинка носится «Взвейтесь кострами синие ночи…». Господин Мейер так неожиданно замер на пороге, что можно было подумать, что я начала петь вслух. Я постаралась расплыться в ещё большей улыбке, если такое вообще возможно.
– Guten Tag! Willkommen! Bitte hier! 1 – и приветственно протягиваю руку в сторону зала заседаний.
А этот Мейер стоит и глядит на меня во все глаза. А рядом багровеет Дмитрий Олегович. Ну, всё, думаю, я попала. Неужели перегнула палку? Но я же не в кокошнике с караваем в руках стою. Но тут господин Мейер расплывается в улыбке.
1
Добрый день! Добро пожаловать! Прошу сюда! – нем.
– Oh ja! Guten Tag! Guten Tag! 2 – подходит ко мне и целует мою руку. – Wie schon 3 ! – всё, что мне остаётся делать, это улыбнуться в ответ. Мимо меня один за другим проходят члены австрийской делегации, приветственно улыбаются мне и кивают, я отвечаю им тем же.
Дмитрий Олегович идёт последним. Поравнявшись со мной, он останавливается на какое-то мгновение. Ничего так и не сказав мне, заходит в зал, и я закрываю за ним дверь. И снова у меня вырывается вздох облегчения – как же хорошо, что меня освободили от ведения протокола встречи. Поэтому я подаю знак официантам и возвращаюсь на своё место. Весь оставшийся день прошёл точно по моему плану.
2
О, да! Добрый день! Добрый день! – нем.
3
Хорошо (прекрасно)! (Второй возможный перевод – Как прекрасна!) – нем.
На следующий день тоже всё шло, как было запланировано. Австрийцы подписали с нами контракт. Им вообще всё понравилось – и посещение наших производственных площадей, и экскурсией по городу они остались довольны. И вот уже после обеда перед тем, как уезжать в гостиницу, господин Лойцль склоняется над моим столом.
– Irina, kann ich Sie fragen? 4
– Ja, Herr Loitzl. Bitte, fragen Sie 5 .
– Sind Sie verheiratet? 6 – вот так вопрос! Не удивлюсь, если
4
Ирина, я могу Вас спросить? – нем.
5
Да, господин Лойцль. Спрашивайте. – нем.
6
Вы замужем? – нем.
– Nein 7 . – смущённо улыбнулась.
– Es ist gut 8 . – похоже, мой ответ его более чем устроил. – Fur mich 9 . – и я расплылась в ещё большей улыбке. Но тут (как всегда, не вовремя) появился мой шеф. Австриец, подмигнув мне, быстро ретировался.
– Ирина Ильинична! – из такого голоса мечи можно ковать. – Вы что, флиртуете с нашими австрийскими друзьями?
– Я? Флиртую? – моё удивление было искренним, я вовсе не ожидала такого интереса к своей скромной персоне. Да я с ними и не общалась даже. – Как можно? В моём-то возрасте?
7
Нет. – нем.
8
Хорошо. – нем.
9
Для меня. – нем.
И невинным взглядом посмотрела на Дмитрия Олеговича. Как он мог обо мне, толстой сорокалетней бабе такое подумать? Я так и не поняла, что нёс за собой взгляд, которым меня наградил шеф, но он, не сказав ни слова, вышел проводить австрийцев до машин.
Когда Дмитрий Олегович уехал провожать иностранных гостей в аэропорт, я решила попить чаю. По-моему, всё прошло хорошо, я справилась с возложенной на меня задачей. Довольная собой я стояла возле чайника, когда в приёмную влетела Сусанина и тут же застыла на пороге.
– Ирина Ильинична! – воскликнула она, и теперь уже я застыла с чашкой в руках. Что случилось? – Потрясающе выглядишь!
– Благодарю. – в очередной раз я расплылась в улыбке.
Я откопала в шкафу ещё один забытый костюм, в который смогла влезть. Приталенный пиджак и юбка-карандаш чуть ниже колена светло-коричневого цвета всегда мне шли. Картину дополняла блузка молочного цвета (естественно, навыпуск) и бежевые шпильки.
– Я старалась… Австрийцам понравилось, – добавила я, вспомнив Мейера и Лойцеля.
– Ещё бы! Ты вообще такая молодец. Спасибо, – она взяла чашку с чаем, не пить же мне его одной, – сколько работаю здесь, не видела такой чёткой организации мероприятия. Где ты откапала этих ребят?
– Кого-то в интернете, кого-то друзья и бывшие коллеги подсказали. А ты чего так влетела?
– Узнать хотела. Ты чего натворила-то, что шеф приказал срочно выслать ему на почту резюме всех, кто откликнулся на вакансию персонального ассистента? Всё же удачно прошло. Он должен быть доволен твоей работой.
– Ну, работой он может быть и доволен, – пожала я плечами и отхлебнула из чашки, – так ему же не столько работа нужна, сама знаешь. Теперь, когда контракт заключён, а австрийцы уехали, он может снова вернуться к поискам подходящего ему кандидата. Я же здесь временно, пока ты ему не найдёшь кого-нибудь.
– У тебя так хорошо получилось всё организовать, что я начала думать, что генеральный тебя оставит, – Олеся грустно вздохнула, – а он влетел в мой кабинет, такой злой. Я уж решила, что сама где-то накосячила. Нет, – она покачала головой, – ты его явно рассердила. Опять сказала ему что-то не то?