Ненавижу
Шрифт:
А пока он делал всё, чтобы я поняла, насколько ему неприятно моё присутствие. Не разговаривал со мной вообще! Отдавал приказания либо через Олесю, либо присылал по почте.
А мне-то что? Не хочет разговаривать и не надо. Всё равно ничего хорошего я от него ни разу не слышала. А если молчит, то и плохого не скажет.
Но, думая, что жизнь налаживается, зря я не стучала по дереву. Я, конечно, знала, что придёт день, когда нужно будет искать новую работу. Но не представляла себе, что всё случится именно так.
Дмитрий Олегович прислал сообщение, что желает
Я вопросительно приподняла брови: «Чего тебе?». Думала, шеф из кресла выпадет. Он-то небось ждал, что я спрошу его. Ещё чего! Но надо отдать ему должное, он быстро пришёл в себя. Кивком головы указывает на чайный столик. Я посмотрела на столик и пожала плечами. Он ещё раз кивнул. Только сильнее. Я снова на столик, потом на него, пожимаю плечами и для убедительности мотаю головой. Тогда Дмитрий Олегович чуть приподнялся со своего кресла, зло сощурил глаза и дважды кивнул головой в сторону чайника. Я сделала страдальческое лицо («ну не понимаю я!») и развела руками.
На самом деле я еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться в голос. Давно я так не веселилась. Шеф тоже еле сдерживался. Только скорей от ярости, нежели от смеха. Ударил ладонью о стол и, кажется, даже зарычал. Всё, пора завязывать с играми. Не стоит дёргать тигра за усы… или за что там. Неважно. Не стоит его дёргать и всё тут.
Я вернулась к чайному столику. Налила в чашку сначала молоко, потом заварку и, наконец, кипяток. Подняла глаза на генерального. Его ярость куда-то исчезла. Он снова смотрел на меня тем же непонятным мне взглядом.
Дверь кабинета открылась, и зашла Олеся с очередным резюме в руках. И уже через минуту я вспомнила, как мама в детстве повторяла: «Не смейся много, потом плакать будешь».
Оставив папку на столе Дмитрия Олеговича, Олеся вернулась к двери и позвала кандидата. Та не заставила себя ждать. Даже выйти не дала ни мне, ни Олесе, создав пробку на выходе из кабинета генерального. И как специально остановилась рядом со мной. Штепсель и Тарапунька! Сама высокая, да ещё и на высоких каблуках, она ростом была с моего Олега.
Я немного отошла в сторону, пропуская её ближе к невидимой линии, за которую никому нельзя заступать. Заодно так я могу получше её разглядеть. Симпатичное личико. Хорошая фигура. Вот только зря она надела такую короткую юбку. Простое облегающее платье до колен ей пошло бы больше. Эффектней смотрелось бы. Да, нелегко, наверное, ей приходится. С таким-то ростом.
Тяжело вздохнув от этой мысли, я взялась за ручку двери, чтобы закрыть её за собой.
– Олеся Игоревна. – неожиданно раздалось за спиной. И Сусанина едва не снесла меня, пулей вернувшись в кабинет. – Оформите Светлану Сергеевну на работу.
Волна шока накрыла практически всех. Никто из нас
Светлана Сергеевна хлопала глазами: «Да, но я … но мне…».
Олеся, недоумевая, переводила взгляд с успешного кандидата на шефа и обратно. На её веку явно никого так быстро не брали на работу.
И, конечно же, я. Я ругала себя. Сглазила всё-таки! Интересно, с какого числа я снова безработная. Снова вздохнула и вышла из кабинета, едва не забыв закрыть за собой дверь. Обернувшись, я увидела, как Дмитрий Олегович торжествующим взглядом провожает меня. Что же, у него есть повод для радости. Он, наконец-то, избавится от меня.
Нависшая надо мной перспектива безработицы плохо сказывалась на моём настроении. И чтобы хоть немного приободрить меня Олеся с Олегом решили устроить для меня сюрприз.
Сюрпризом была сама Олеся, завалившаяся вечером к нам с Олегом домой. Завалилась она не одна, а прихватив с собой мой любимый Torres. Олег приготовил отличное мясо. Самый раз к красненькому.
Настроение пришло, но тревога за будущее (у меня же ипотека!) не уходила. Когда закончились нейтральные темы для разговора, все сериалы и фильмы оказались обсуждены, наболевшее вынырнуло из глубин сознания.
– Олесь, ты почему не говоришь, когда меня уволят? – было обидно, что Сусанина держит меня в неведении. Подруга ещё называется. Все эти дни старалась не показывать обиду, но сегодня всё же спросила.
– Думаешь, если бы знала, не сказала бы? – теперь обидно стало Олесе. – Я спросила шефа. Так он не говорит. Всё потом, да потом. Может и не уволит вовсе.
– Ну, конечно! – довольно промурлыкала я.
Я сидела, развалившись на диване и положив ноги Олегу на колени. Массаж ступней вкупе с алкоголем делали своё дело.
– А с другой стороны, может и лучше, если сейчас уволит. – мягкое поглаживание ног прекратилось. – Так мы сможем больше не скрывать наши с Олегом отношения. А у одного из нас точно будет работа.
– Как же мне нравится то, что ты везде пытаешься найти свои плюсы. – Олег поцеловал меня в подушечки пальцев ног. – Я люблю тебя. – следующий поцелуй достался своду стопы. Я почувствовала, что начинаю растекаться по дивану.
Олеся сразу всё поняла и со словами «Завтра на работу» поспешила уйти, оставив Олегу все полномочия по разгону моих плохих мыслей.
Наутро я была бодра и весела. Плюс нашёлся. Мысли плохие разогнали и не раз. Что ещё надо? Только новость о том, что шеф собирается в командировку.
Я чуть не воспарила, когда об этом услышала. Для меня это означало одно. Когда Дмитрий Олегович уедет, жизнь моя станет спокойней. Более того. Я смогу вплотную заняться поисками новой работы. Хоть генеральный и продолжал не разговаривать со мной, продыху он мне не давал, закидывая сообщениями с поручениями.
Но теперь мне было всё нипочём – я отправляла шефа подальше от себя. А для этого я была готова работать двадцать четыре часа в сутки. Олегу, конечно, мои задержки на работе не нравились, но, вняв моим доводам, он быстро успокоился.