Ненависть
Шрифт:
— А где раскладушка? — спрашиваю я, будто мой босс не лежит на кровати в одних трусах и будто его ширинка застегнута на все пуговицы.
— Думаю, Боб ее так и не принес, — говорит он, пожимая плечами. — Вы великолепно выглядите в этом костюме, но, по-моему, он очень неудобный. Возможно, вам лучше его снять. — Карл смотрит на меня вполне непринужденно, как будто он только что попросил принести папку с документами. Интересно, знает ли он про свое торчащее хозяйство? Нет, не должен.
— Да нет, мне удобно. Правда. Хм, я сейчас позвоню и напомню про раскладушку. — Я нахожу глазами старомодный дисковый аппарат и внимательно
— Не стоит этого делать. Кровать достаточно большая для нас двоих. — Он хлопает рукой по стеганому одеялу рядом с собой.
— Нет, Карл, я не думаю, что это будет правильно, — произношу я решительным тоном, который, надеюсь, ясно показывает, что у меня нет и не будет ни малейшего желания делить с ним постель.
— Да ладно, Эмили. Перестаньте быть такой недотрогой. Мы славненько проведем ночь, — говорит Карл в какой-то подростковой манере. Наверное, кто-то ввел его в заблуждение, что после шестидесяти детская речь придает мужчинам особый шарм. Я понятия не имею, что мне делать. Я жалею, что в школе права меня не учили, как реагировать при виде обнаженного члена собственного босса.
— Сомневаюсь, — заявляю я. — Если я не ошибаюсь и вы рассчитываете именно на то, о чем я думаю, это плохая идея. — Я поворачиваюсь к Карлу спиной и дрожащим пальцем кручу диск телефона, пока не дозваниваюсь к администратору. К счастью, Боб уже сменился.
— Через пять минут принесут раскладушку, — сообщаю ему я.
— Ну, дело еще вот в чем, — продолжает он. — Я все еще голоден, и, поскольку десерт мы так и не попробовали, я хочу съесть тебя. Тебе это понравится. — Карл опускает руку и тянется к своему члену. Этого нельзя допустить. Мне одновременно хочется плакать, смеяться и блевать. Как я после этого посмотрю в глаза кому-нибудь из сотрудников? Я подозреваю, что на их лица будет накладываться изображение гениталий Карла. Нет, еще хуже: Карла, массирующего свои гениталии.
Флаг на его мачте поднят уже на самый верх.
— Нет, — говорю я. — Мне бы это не понравилось. И вообще, я не хочу разговаривать на эту тему. Ничего не будет. Пожалуйста, прекратите немедленно.
— Я знал, что с тобой будет непросто. Ты из таких. Что ж, заставь меня поработать ради этого. Не беспокойся, я люблю тяжелую работу.
— Карл. — В голосе, к стыду моему, слишком явно звучит мольба.
— Эмили.
— Карл.
— Эмили.
— Нет. Безусловно, нет. Я не могу. Прошу вас, пожалуйста, оставьте меня в покое. — Не знаю почему, но эти слова оказывают волшебное действие, и краем глаза я замечаю, что он закинул руки за голову.
— Хорошо. Поступай как знаешь, — говорит Карл и пожимает плечами, словно я только что отказалась от еще одной подушки, а не от куннилингуса в исполнении своего босса.
— О, кстати, я велел разбудить нас в 6:30, чтобы мы успели подготовиться к снятию показаний, — сообщает он бесстрастным тоном.
— Разумеется, — отвечаю я, как навек преданный сотрудник. — Это разумно.
Карл отворачивается от меня и выключает свет. Я сижу в темноте и жду, когда в нашу дверь постучат. Меня знобит, тело покрылось гусиной кожей, несмотря на то что на мне по-прежнему толстый шерстяной костюм.
Когда наконец приносят раскладушку, я даю посыльному пятьдесят баксов чаевых. Я найду способ, как вписать их в счет «Синергону». Но конечно, есть раскладушка или нет ее, спать я здесь все равно не мшу. О чем я вообще
ГЛАВА 9
Проснувшись на следующее утро, я сразу же вижу перед глазами кадры из прошлой ночи. Клетчатые боксерские трусы Карла. Маленький Карл, выглядывающий наружу, чтобы поздороваться. Тянущиеся к нему руки. Пожалуйста, остановите это.
За завтраком я замечаю, что отношение Карла ко мне нисколько не изменилось, как будто никакого инцидента и не произошло. Он вполне нормален, что заставляет меня задуматься, не привиделось ли мне все это. Как ни странно, я ловлю себя на том, что веду себя с ним подчеркнуто почтительно. Мое поведение похоже на дефективный инстинкт выживания.
Днем, во время перерыва в записи показаний, я вижу, как из-за угла порывисто выходит Карисса, руки ее крепко сжаты в кулаки. Впервые в жизни я рада ее появлению. Заметив меня, она изображает фальшивую улыбку, вытягивая губы вдоль невидимой горизонтальной линии. Лицо у нее, как всегда, одутловатое, словно у персонажа пластилиновых мультиков, которому художник забыл удалить лишние выступы и неровности. Ее каштановые волосы, тонкие и редкие, разделены прямым пробором и низко завязаны в конский хвост. Сквозь волосы просвечивает розоватая кожа головы, и вдруг я понимаю, что кто-то, наверное, даже находит ее привлекательной.
Она еще не успевает поздороваться, а я уже рассказываю ей, что нам с Карлом пришлось остановиться в одной комнате из-за ошибки с бронированием номеров. Она смотрит на меня с недоумением, как будто я говорю не совсем понятные вещи. Ее брови выгибаются дугой и встречаются над переносицей, оставляя глаза в тени. Наверное, это очень удобно, когда идет дождь.
— Ты же не думаешь, что мне нравится делить номер с Карлом? — спрашиваю я, глядя на нее в упор, стараясь, чтобы она поняла меня правильно. Даже сознавая, что передо мной Карисса, я взываю к ее состраданию. Повторения вчерашнего вечернего спектакля я не вынесу.
— Конечно, не думаю, — говорит Карисса тоном, намекающим на прямо противоположное.
* * *
Этим вечером мы втроем ужинаем в ресторане «Хог Пит Барбекю», одном из тех заведений, которые внутри отделаны так, чтобы у вас складывалось впечатление, будто вы сидите снаружи. У стен стоят искусственные пальмы, потолок усеян звездами, а пол укрыт сеном. Все вокруг выдержано в чисто американском стиле: пластиковые скатерти в красную и белую клетку, шумные дети и липкие пальцы, фирменных цветов салфетка с завязками, одеваемая на грудь. Я с удовольствием уплетаю свой ужин, наслаждаясь напряженным выражением на лицах Кариссы и Карла, созерцающих свои капустные салаты, заправленные майонезом, — здесь нет ничего более похожего на салат в их понимании этого слова. Я буквально вижу, как Карисса в уме вычисляет, сколько в нем калорий.