Ненависть

Джеймс Тейт

Ее лицо расплылось в такой широкой улыбке, что ее глаза почти исчезли, и она изливала слова любви на высокого, мускулистого парня, как будто он был четырехлетним ребенком.

— Надя, это Мэдисон Кейт, — наконец сказал он, высвобождаясь из ее объятий, чтобы представить меня. — Она живет со мной и парнями.

Я выгнула бровь.

— Он хочет сказать, что они временно остановились в доме моего отца, пока не найдут что-то более подходящее.

— Ну что ж, тогда, — ответила Надя, уперев руки в свои широкие бедра и

слегка улыбнувшись мне. — Приятно познакомиться с тобой, Мэдисон Кейт. Мы слышали разговоры о том, что Кодиак нашел себе женщину, но никто не сказал, какая ты красивая. Этот цвет волос просто что-то с чем-то.

Я сдержала усмешку, потому что подозревала, что это было самое приятное, что она могла сказать о моих розовых волосах. С другой стороны, кому какое дело? Это были просто волосы.

— Э-э… — я начала поправлять ее и говорить, что я определенно не «женщина» Коди, но этот ублюдок прервал меня, заказав кофе и пирожные для нас обоих, а затем отправил Надю с еще одним крепким объятием.

Пожилая женщина поспешила на кухню, чтобы разобраться с заказами — место было на удивление оживленным — и Коди опустился на другой конец дивана.

Блядь. Он только что утроился в размерах? Мне было все равно, что кто-то скажет, на этом маленьком диване не хватало места для нас обоих.

Я неловко поерзала, оглядываясь в поисках свободного стула, который могла бы подтащить.

— Остынь, черт возьми, Мэдисон Кейт, — протянул он, протягивая руку вдоль спинки сиденья и почти растягиваясь еще больше. Наши ноги соприкасались, и между нашими телами было всего несколько дюймов.

Как бы то ни было, его рука почти обвилась вокруг меня… как будто мы были на настоящем свидании или что-то в этом роде.

— Что, черт возьми, все это значит? — потребовала я сердитым шипением. — Я думала, мы договорились выпить кофе, а не быть твоей фальшивой девушкой.

Его губы дрогнули так мелко, что я, наверное, пропустила бы это, если бы практически не сидела у него на коленях.

— Наша сделка заключается на кофе. Я только что его заказал. Перестань быть таким параноиком.

— Параноиком? — воскликнула я. — Что? Ты только что сказал…

— Не-не, — оборвал он меня, качая головой. — Я никому не говорил ничего, что было бы неправдой.

Я нахмурилась.

— Ты позволил Наде предположить, что я была твоей девушкой. Это ложь по недомолвке.

Он слегка склонил голову набок.

— Хотя так ли это? Ты же знаешь, что говорят о предположении.

Моя рука сжалась в кулак, и я всерьез подумала о том, чтобы ударить его в горло. Он бы это заслужил.

— Ну-ну, — пробормотал он с ноткой веселья в голосе. Его рука накрыла мою и разжала мой кулак. — Ничего из этого. Надя для меня как бабушка, и я не позволю тебе начинать всякое дерьмо на ее рабочем месте.

Гнев, адреналин и, ладно, немного похоти пронзили

меня.

— Коди, прекрати играть в игры. Почему мы на самом деле здесь?

— Я же сказал тебе, — сказал он мягким и дразнящим голосом, — за кофе, — его пальцы переплелись с моими на моих коленях, и я по глупости не отстранилась. Вместо этого я обнаружила, что немного потерялась в богатом изумруде его взгляда, мое дыхание сбилось, когда его большой палец лениво провел кругами по тыльной стороне моей ладони.

— Серьезно? — воскликнул кто-то, и это было ведро ледяной воды, в котором я нуждалась, чтобы прийти в себя. — Эта сука?

Я попыталась вырваться из рук Коди, но его хватка усилилась. Рука, которая лежала на спинке дивана, внезапно обхватила меня, и наши вплетенные пальцы оказались на виду между нами.

— Дрю, — протянул он, глядя на брюнетку, стоящую над нами. — Что ты здесь делаешь?

— Я? — девушка — Дрю — чуть не взвизгнула. — Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь, Коди? С этим козлом? Какого черта?

Мои брови взлетели вверх. Козлом? Что, черт возьми, это должно было означать?

— Я здесь пью кофе с подругой, — ответил Коди голосом, похожим на арктический бриз, — И мы бы очень хотели, чтобы нас оставили в покое, если ты не возражаешь?

Судя по тому, как лицо Дрю приобрело неприятный пурпурно-красный оттенок, я бы рискнула предположить и сказала, что она определенно возражала. Можно с уверенностью сказать, что это была ссора любовников, в которой я не была заинтересована, поэтому я осторожно высвободила свою руку из руки Коди и подалась вперед.

— Послушайте, — сказала я, накапливая сладость, — похоже, у вас двоих есть история. Я просто собираюсь…

Говоря это, я встала, готовая выйти на улицу и оставить их проветривать свое грязное белье, не вовлекая меня. Очевидно, у Дрю были другие идеи.

Ее рука ударила меня по лицу так быстро, что я ахнула. Не потому, что это было больно — а это действительно было больно, — а потому, что я вообще не ожидала этого.

— Ты, ублюдочная сука! — завыла она на меня, тыча мне в грудь длинным акриловым ногтем. — Держу пари, это были твои дрянные розовые трусики в его постели на прошлой неделе! Как долго это продолжается, Коди? Как давно ты трахаешься с козлом за моей спиной?

Я, блядь, застыла от шока. Так сильно, что мне потребовалась секунда, чтобы понять, почему она не ударила меня снова.

— Отвали на хрен, Друзилла, — прорычал Коди голосом, похожим на убийство.

Его огромная рука обхватила ее запястье всего в нескольких дюймах от моей пылающей щеки, и все его тело излучало опасность и насилие.

— Если ты хотя бы подышишь на нее, я уничтожу тебя.

Девушка усмехнулась, но это быстро превратилось в вопль боли, когда Коди крепче сжал ее.