Ненавидь меня

Джейд Эшли

Пробираюсь к задней части здания, но от следующей мысли скручивает желудок.

Если воспользуюсь телефоном в своей комнате, они наверняка смогут отследить это. И если я собираюсь заявить, что была здесь после выпускного… зачем мне вызывать такси?

Мое внимание привлекает женщина в коротком платье и чулках в сеточку, курящая сигарету в нескольких дверях от моей.

Не хочу предполагать, что она проститутка или что-то в этом роде, но очень надеюсь, что у нее есть телефон.

— Ты потерялась, сладкая? —

спрашивает женщина, и мне становится стыдно за то, что я уставилась на нее.

— Простите, — подхожу к ней. — У вас случайно нет телефона, которым я могла бы воспользоваться?

Она приподнимает нарисованную карандашом бровь: — Ты ведь знаешь, что в комнате есть один?

— Знаю, — прикусываю губу. — Я… э-э-э… между нами, я вроде как убегаю от чего-то. Вернее… от кого-то.

Не знаю, что женщина увидела в выражении моего лица, но мне не нужно вдаваться в подробности, потому что она протягивает мне свой телефон.

Быстро вызываю такси, и мужчина сообщает мне, что оно будут здесь через пять минут.

— Спасибо, — говорю, возвращая ей телефон.

Она кивает: — Без проблем.

Достаю пачку денег из сумки, но она останавливает меня: — Ты уверена, что они тебе не понадобятся?

Качая головой, кладу их ей на ладонь.

Уже собираюсь пойти в свою комнату, чтобы переодеться… но останавливаюсь.

— Если кто-то спросит, не просила ли рыжеволосая девушка в желтом платье одолжить твой телефон…

— Насколько я помню, нет, — с улыбкой заверяет она.

— Спасибо, — говорю водителю, выходя из такси.

Я назвала водителю адрес, который находится через несколько домов от дома Лео, на случай, если потенциальный сосед заметит ярко-желтое такси, подъезжающее к его дому.

После того как водитель уехал, поднимаюсь по дорожке к двери в черных спортивных штанах и рубашке, которые Нокс упаковал для меня.

Лео как-то сказал, что хранит запасной ключ в цветочном горшке на улице, и, конечно же, он все еще там.

Рукавом рубашки стираю отпечатки пальцев с ключа и возвращаю его на место.

Взглянув на часы, понимаю, что медсестра ушла двадцать минут назад.

Когда вхожу в дом, в нем тихо. Единственный источник света — большой телевизор с плоским экраном в гостиной.

В гостиной, где находится его жена.

Когда она замечает меня, ее глаза становятся по пять копеек, и мое сердце бешено колотится в грудной клетке.

Она, вероятно, думает, что я здесь, чтобы встретиться с ее мужем, и она была бы права… но не по той причине, которую предполагает.

Я здесь не для того, чтобы трахнуть его. Я здесь, чтобы покончить с ним.

Потому

что он убил моего отца.

И хотя я никогда не верила во все эти «око за око»… сейчас месть — все, на чем могу сосредоточиться.

Как можно тише подхожу к ней. Мне ужасно неприятно, что она не может двигаться или говорить, но сейчас это к лучшему.

И все же женщина заслуживает хоть какого-то объяснения.

Наклонившись к ней, шепчу: — Лео убил моего отца.

Ее глаза расширяются от удивления, а затем так же быстро наполняются жалостью, после чего взгляд падает на мои руки и задерживается на них.

Сначала не понимаю, почему она продолжает пялиться, но осознаю, что она, вероятно, ищет какое-то оружие.

Но у меня его нет.

Быстро соображая, иду на кухню и беру большой нож с подставки.

Не идеально, но сойдет.

Кроме того, говорят, тупой нож ранит сильнее острого… а Лео заслуживает каждой унции боли.

Снова прохожу мимо гостиной, на этот раз с ножом в руке. Если бы нужно было угадать, где он, я бы сказала, что работает допоздна в своем кабинете, но не уверена.

Указывая на коридор, где находится его кабинет, смотрю на Ленору.

— Моргни два раза, чтобы сказать «да», — говорю я.

Она моргает.

Не уверена, разыгрывает ли она меня, но решаю рискнуть и крадусь по коридору.

Чем ближе подбираюсь к двери, тем сильнее колотится сердце в груди.

Однажды Лео упоминал, что у него дома есть пистолет, но сказал, что хранит его запертым в сейфе.

Надеюсь, я доберусь до него раньше, чем он успеет ввести код безопасности и забрать его.

Сделав глубокий вдох, открываю дверь кабинета. Он быстро разворачивается в кресле.

— Аспен, что… — его взгляд падает на нож, который я направляю на него, и он бледнеет. — Что случилось?

Что случилось? Он что, блядь, серьезно?

— Встань. Сейчас же.

Держа руки перед собой, он встает.

— Милая…

— Не смей, блядь, называть меня милой, сукин ты сын, — подношу нож к его горлу. — Ты убил моего отца.

Он качает головой: — Не знаю, где ты услышала эту чушь, но это не…

Зарычав, обнажаю зубы: — Перестань врать, придурок. Он был твоим лучшим другом, а ты убил его, — ненавижу, как срывается мой голос, когда продолжаю: — А потом ты трахнул его дочь и заставил ее поверить, что она тебе действительно небезразлична.

— Я забочусь о…

Вонзаю нож глубже, и он вздрагивает.

— Нет, не заботишься. Потому что мужчина, которому я небезразлична, никогда бы не…

Звук открывающейся двери застает нас обоих врасплох.