Ненаместные
Шрифт:
Жаннэй открывает рот и выталкивает слова:
– У этих детей... очень неустойчивая психика.
И ловит взгляд Лиль.
Правильно, девочка, я бы тоже себе не доверилась. Я бы отлепилась от своего парня, и кинулась бы выцарапывать себе глаза. Кто я такая, чтобы менять план в последний момент? Кто я, чтобы мне доверять? Что я для этого сделала?
Хорошо, что у Герки крепкая хватка.
Держись за нее, парень, и все получится. Только удержи.
Как говорил Кеех?
"Ты берешь и делаешь, берешь и делаешь. Немного того, немного сего - и получается то, что надо. Люди такие простые, не меняются
Добрый дядюшка Кеех: дал пра-пра-пра... внуку шанс самореализоваться. Жаннэй тоже добрая: она поставила на девочку, которую Кеех уже списал со счетов. У девочки-то есть друзья, на которых Кеех никогда и не рассчитывал.
Чья доброта победит?
"Мне нужно было его инициировать, и я это сделал, а дальше не ваше дело; вы улаживаете конфликты, тут нет конфликта, и все, что вам нужно - не лезть туда, где все и так неплохо работает".
"Или я сломаю вас".
"Вы же не способны жить без своей скорлупы: не волнуйтесь, вы не одиноки; никто не способен, просто у вас она на виду, хрусть и нет".
"Упс".
"Ну что же вы плачете, что же вы плачете, вот вам платочек, хватит плакать, все не так плохо, я сейчас все исправлю, я же совершенно случайно и не хотел; просто вы такая хрупкая, такая хрупкая, я даже не давил, видите, как все просто? И не надо так горевать, если вы сделали то, что были вынуждены; впрочем, без вашей защиты совесть вас рано или поздно доконает, вы же понимаете - чтобы там ни было, откуда мне знать, почему. Вы юны, а совесть отмирает с годами; ваша еще сильна".
"А толку-то, толку-то бороться, милая Жаннэй? Не Герка так Чецка, или кто-нибудь из них родит сына; рано или поздно я свое возьму, так не стоит и вам гореть на работе".
А почему не Пиит? Дурацкий вопрос. Из этого древнего старика выветрилось все, кроме таких же древних ритуалов и пары видистких мантр.
"Разве ж мыши годятся для серьезных дел? Глупость, баловство одно, думал, не выживет - но мыши живучие".
Да только ты стареешь, дядь Кеех. Стареешь - и потому торопишься.
Есть такие боги: требуют от служителей целибата. Может, и не угадала; да какая разница, если ты торопишься - и ошибаешься тоже. Может, по этой причине, может, просто время твое выходит, главное - к чему это приводит.
Спешка хороша только при ловле блох.
Не стоило заводить этот разговор. Ох не стоило.
И показывать, на что ты способен, тоже: теперь понятно, как с этим бороться. Понятно, чего бояться; к кому еще ты успел зайти той ночью?
– Хрусть, - сказала Жаннэй тихо.
Зверозыки отлично слышат. И Нут поднял ухо, посмотрел удивленно, в кои-то веки заинтересованно.
– Что?
Быть может, к Нутам, и потому брат сегодня только один; или к Яйле, или к Ылли - намекнул на старые связи.
Но не к детям.
На мелочь ты не размениваешься, старик. Мелочь ты размениваешь,
Жабьих. Вид зверозыка - это важно. Лягушка и жаба - не одно и то же. Да и Жабы все разные.
– Психоз, - пояснила Жаннэй, - мое экспертное мнение, - повысила голос, - нет никакого дара, есть только психоз, спровоцированный внешними факторами. Возможно, имело место внешнее императивное или гипнотическое влияние. Гора родила мышь; мы тратим время на обсуждение обычного подросткового психоза, и вряд ли найдем в этом деле что-то серьезнее.
Не было даже щелчка. И конечно же, ничего не хрустело.
Страх обрушился на нее, подогнулись колени. Пришлось опереться на трибуну. Не трястись! Не клацать зубами! Дышать! Вдох, выдох, снова вдох - пока легкие не вспомнят, как это.
Сзади кашлянули. Жаннэй склонила голову, уставилась на дурацкое колечко. В жизни бы не стала носить такую безвкусицу, но пришлось.
"Ким, купи колечко на счастье... только камушек побольше".
И покруглее. Сама выбирала, перебирала побрякушки на уличном ларьке. Продавщица, привыкшая к школьникам и громким теткам, пыталась торговаться - Ким просто заплатил, лишив ее развлечения.
Удивлен был, конечно.
Напуган. Слишком быстро. Надо было сказать, что в ее роду предпочитали браслеты кольцам, но уж очень забавное у него было лицо.
Она и сама от себя не ожидала, что попросит. Кокетство это вылезло... могла бы просто купить себе сама, но так вдруг показалось вернее и правильнее.
А камушек послушный, показывает все, что надо, молодец: вот зал, полный зрителей, вот парочка влюбленных держится за руки, вот строгий судья, вот девушка держит ответ, склонила голову, смотрит на руки. Подал бы кто лупу, и Жаннэй бы увидела, что та высматривает... а так мелких деталей, конечно, не разглядеть, сюда бы миску с водой или хотя бы чашку кофе; но что поделать, иногда приходится довольствоваться тем, что есть.
Девушку зовут не Жаннэй; пусть будет Жан. Жаннэй сама ничего не говорит; это Жан говорит, а Жаннэй смотрит.
Просто наблюдает.
Она всегда просто наблюдает.
Сосредотачивается на наблюдении, и не остается забот важнее. И дыхание как-то само выравнивается, и ноги больше не подводят. Жаннэй ждет, что же случится дальше.
А Жан?
Жан говорит.
– С девушкой случилась трагедия; юноша был влюблен и, насколько я смогла выяснить, винил себя в произошедшем. И в какой-то момент решил, что он - та самая девушка. В моей практике я видела и не такое. Был парень, возомнивший себя козой. Я не упоминаю многочисленных мудрых правителей и великих воинов, потому что речь не о бреде величия. И я не имею полномочий ставить диагнозы, вы понимаете. Однако я могу предоставить документы, что сейчас Герка рода Ваар совершенно здоров. Была проведена экспертиза. К несчастью, по чьей-то халатности, не было зафиксировано состояние бреда... я не уверена в термине, я все-таки не врач... во время, собственно, бреда. Однако я думаю, что Ассакая из рода Ссок, которая следила за происходящим, согласится с подобным предположением, если вы решите вызвать ее в качестве свидетеля.