Немир-3
Шрифт:
Мой муж тут же хватает меня в охапку, нащупывает у меня на поясе Иллюзор, и пытается его выключить. Вот глупый:
– А ничего у тебя не получится - он слушается только моих пальцев. Все, убери руку, я сама. Вот, любуйся.
И Найт любуется, не скрывая своей радости во взгляде:
"Девочка моя, ты вернулась"
– Ага. Извини, что застала тебя врасплох. Но у меня есть для тебя то, что искупит мою вину. Вот, надень эту цепочку на шею, и спрячь ее под одежду.
Я включила Иллюзор, и Найт тут же прижал свою руку к тому месту на груди, к которому прикасается эта "цепочка". Деактивируюсь, и объясняю:
– Носи ее всегда, чтобы знать о том, находится ли поблизости кто-то невидимый для тебя, или нет.
"Спасибо"
– Ты обедал? И спрашивать не стоило. Ты освободился? Можешь возвращаться домой? Хорошо. Тогда поторопись, я буду ждать тебя у нас. И... меня по-прежнему ни для кого нет. Для всех я приеду только завтра. Открой дверь, и придержи ее, чтобы я могла спокойно выйти.
Мы долго целуемся, прежде чем Найт отрывается от меня, и показывает мне на мой Иллюзор:
– Включай. Встретимся дома.
Поздно пообедав (или рано поужинав), муж присаживается рядом со мной на диван:
"Ты сегодня тихая"
– Пустое, не забивай себе голову.
"Не пустое"
Найт притягивает меня на свою грудь, и аккуратно водит пальцами по моей щечке. Я, скорее по привычке, чем ожидая результат, прошу: "Сними перчатки", - и невольно напрягаюсь, потому что мне передается напряжение тела мужа. Он кивает "хорошо", и стягивает свою перчатку. Я не спешу впервые рассмотреть его искалеченную руку, не делаю ни одного движения для того, чтобы она попала в поле моего зрения.
Найт продолжает рисовать узоры на коже моей щечки своими "голыми" пальцами. Мой вопрос звучит очень тихо и спокойно:
– Покажешь?
Вместо ответа, он вкладывает свою руку в мою. Поднимаю ее к своим глазам, и внимательно рассматриваю пальцы, запястье, ладонь, ее тыльную сторону. Перемещаю свой взгляд на лицо Найта:
– Степень ожога была такой, что твоя рука была похожа на головешку. Это - не вопрос. Остальное тело пострадало так же?
Найт прячет от меня свой взгляд.
– Как ты выжил?
Никакой реакции...
– Ногти ты потерял до пожара?
Кивок.
– Голос тоже?
Кивок.
– Найт, посмотри на свою руку.
Выполняет мою просьбу.
– Что ты видишь?
Четкое, без эмоциональное движение губ:
"Уродство"
– А я вижу мужскую руку,
Муж слегка перемещается, и крепко сжимает меня в своих объятиях. Мы долго сидим так, наслаждаясь теплом друг друга прежде, чем Найт отодвигается, чтобы "сказать":
"Мне страшно"
Моя улыбка появляется на моих губах непрошенной гостьей:
– Великий и бесстрашный, а боится...
"Бэби, там все еще хуже, чем на руке"
Мамочки, он же весь дрожит.
– Ш-ш-ш, я не ставлю тебе никаких условий и временных рамок. Подумай над тем, что я сказала, и решай сам, открываться тебе передо мной, или нет. Найт...
"Да"
– Мне надо уехать.
У него на лице мгновенно появляется его дежурная маска невозмутимости и спокойствия:
"Хорошо"
Предлагать или не предлагать? Предлагать!
– Поедешь со мной?
Судя по всему, тут и спрашивать не о чем.
"Ты возьмешь меня с собой?"
Найта переполняют такие эмоции благодарной радости, что я решаю его честно предупредить:
– Мне надо заранее сказать тебе о том, что мы будем перемещаться необычным для тебя способом, и что он может тебя напугать.
Он спрашивает меня с очень серьезным выражением лица:
"Мы полетим на метле?"
Я издаю нервный смешок... тихо хихикаю... мне не удается сдержаться, и я взрываюсь истерическим смехом... из моих глаз текут слезы, и, если бы не удерживающие меня руки Найта, я бы рухнула с дивана.
Конечно, раз я - не ангел, значит я - ведьма, и летаю не на крыльях, а на метле.
Пассажир уверенно выходит из Транспорта, и только его слегка ошалевший взгляд говорит о пережитом им потрясении.
– Как ты?
"Мой Мир перевернулся".
– Жалеешь об этом?
"Нет"
– Хорошо держишься.
"Стараюсь"
Найт оглядывается вокруг полянки:
"Где мы?"
Я еще не знаю, говорить ли ему о месте нашего прибытия.