Немир-3
Шрифт:
Весь танец длился не больше минуты...
Как только он закончился, все присутствующие на Свадебной Трапезе встали со своих мест.
Найт поднимает к себе мое лицо за подбородок, и спрашивает:
"Не убежишь?"
Мой рот уже открывается для того, чтобы ответить ему, но, оказывается, его вопрос не ждал моего ответа. Найт сдержанно (очень сдержанно) целует мои губы, и я понимаю, что мне это не нравится, и что мне хочется большего. Мой муж чувствует это, и несколькими властными движениями (такими, как мне нравятся) заканчивает наш поцелуй.
Он заглядывает в мои глаза, и "говорит":
"Моя жена готова удалиться в наши покои?"
Мои брови ползут вверх "уже? так скоро?", но мой ответ им противоречит:
–
Мы подходим к моим "гостям", которые тут же обступают меня и обнимают меня, и говорят мне какие-то слова...
Папа не отпускает меня от себя, и мне приходится тихонечко сжать его предплечья, чтобы напомнить ему о том, что меня ждет мой муж. Его объятия ослабевают, и я поднимаю голову, чтобы сказать ему, как сильно я его люблю, но вижу, что его взгляд устремлен мне за спину. Я разворачиваюсь в папиных руках, чтобы увидеть то, куда он смотрит. Не " куда", а "на кого". А смотрит папа на моего Найта, который в данный момент четко двигает своими губами "Я люблю Вашу дочь. Спасибо за то, что отдали мне ее руку"
Мое удивление граничит с паникой. Что это было? Аттракцион его невиданной проницательности? Еще одно его незаурядное умение разбираться в людях? Или он говорит "дочь" в переносном смысле, потому что обращается к моему якобы посаженому отцу?
Отец отпускает меня для того, чтобы протянуть свою руку навстречу руке Найта.
Душ - вот то, что мне было нужно для того, чтобы прийти в себя после Свадьбы, и для того, и чтобы успокоиться перед тем, что называется первой брачной ночью.
Пока мое тело получает свою порцию удовольствия от бьющей по нему воды, мои мысли снова "пишут" в мой воображаемый дневник: "Дорогой дневник, вот и закончилась наша Свадьба. Все прошло так быстро, что я не успела испугаться. Ну, разве что, за исключением того момента, когда Сева во время Трапезы решил-таки "отличиться". Как говорится, "ничто не предвещало"... все спокойно ели-пили, вели негромкие беседы... когда я услышала какой-то резкий звук. Я подняла свою голову в сторону его источника, и мне стало настолько не по себе, что я чуть было не сглупила. Найт остановил начало моего движения таким взглядом, что моя попа мгновенно приклеилась к стулу, а мои руки смиренно переместились со стола на мои колени... даже моя голова потупилась с тем, чтобы никому из присутствующих гостей не удалось увидеть те молнии, которые летели из моих глаз в сторону Севы. Ты спрашиваешь, что же случилось? А случилось, дорогой дневник, то, что мой любимый братец вызвал моего мужа на поединок. Согласно традиции Долинного Королевства, это может быть сделано один только раз любым из присутствующих гостей. Формально считается, что, если новоиспеченный супруг проигрывает поединок, то он теряет право называться мужем своей новоиспеченной супруги. На практике же это - неприятный для него инцидент, потому что традиции традициями, а закон, регламентирующий причины развода, никто не отменял. Вызовом на поединок считается воткнутый в стол нож (именно этот звук я и услышала). Мой Найт ответил на вызов моего брата (для всех непосвященных - моего кузена) аналогичным образом - взял в руки ближайший тесак, и воткнул его лезвие в столешницу. Вот в эти секунды между вызовом и ответом на поединок я сделала движение, порываясь встать, чтобы приструнить своего брата... И, если бы не взгляд мужа, Сева бы, как миленький, признал свое поражение в несостоявшемся поединке, забирая свой нож обратно. Но Найт глазами показал мне мое место, и напомнил мне о моем обещании не лезть на "территорию" его мужской ответственности. Сева выбрал армрестлинг. Рабы тут же принесли на середину зала стол и два стула. И что мне было делать? Сидеть, тупо уставившись в тарелку, и тем самым показывать всем свою уверенность в том, что мой муж проиграет? Ведь в этом исходе я нисколечко не сомневалась, потому что единственным человеком, которому удалось победить в единоборстве Севу, был мой Рэд. Физическая сила людей намного меньше, чем у любого соРодича, а мой брат - не любой, он - самый сильный (во всех смыслах) в своем Роде. Я устремила взгляд в сторону сидящих друг напротив друга, со сцепленными в замок ладонями, мужчин.
Их руки не отклоняются ни влево, ни вправо... может, поединок еще не начался? ... проходит минута... начинается вторая... ничего не меняется. Сцеплены не только их руки, но и взгляды. Что они там видят? Что именно они хотят ими показать, или доказать? Сева что-то тихо говорит Найту, тот слегка качает головой, мой брат то ли повторяет свои слова, то ли произносит другие, ответная реакция моего мужа все та же. Мне хочется крикнуть "Сева, прекрати!", но в этот момент я вижу то, как рука моего брата под давлением ладони Найта ложится на стол. Весь зал одобрительно загудел, мои мужчины обменялись рукопожатиями, и двинулись к своим местам. На их лицах - непроницаемые маски. Найт останавливается перед нашим столом. Первый Настоятель, который сидит справа от меня, подсказывает мне правила моего поведения, не поворачивая ко мне головы: "Вы должны наполнить кубок, и поднести его победителю". Я быстренько следую этому указанию, и выхожу из-за стола, чтобы подойти к Найту. Он делает один глоток, и возвращает мне чашу: "Теперь
Дорогой дневник, я вот о чем подумала... быть может, мой брат сделал это специально, чтобы не дать возможность никому другому использовать право вызова, и, быть может, он поддался Найту? Хм, во втором "быть может" я как раз уверена, и не потому, что не считаю Найта сильным, и не потому, что умаляю его физические данные (он ненамного, но выше Адама, он - ненамного, но шире в плечах Вилена, он - ненамного, но мощнее моего папы... причем его мощь скорее поджарая и жилистая, чем "объемная"), а потому, что знаю не понаслышке то, на что способен мой брат. Сева... он - непобедимая машина, вот он кто. И Рэд мне рассказывал, что поборол моего брата по чистой случайности, воспользовавшись его мгновенным замешательством, и что, в противном случае, победы ему было не видать, как собственных ушей.
На этом, дорогой дневник, я заканчиваю эту "запись" и прощаюсь с тобой на неопределенное время"
... Под моим халатом - мамин свадебный подарок.
Я, когда его увидела, то чуть в обморок не упала от смущения: "Мама, это же не ткань - а почти прозрачная паутинка. А длину ты сама выбирала? Мы же с тобой одного роста, и ты не могла не заметить, что эта ночная рубашка с трудом прикроет мою попу!" Моя мамочка рассмеялась, и ответила: "Дареному коню в зубы не смотрят. Пообещай, что наденешь ее сегодня". Я делано недовольно буркнула: "Хорошо, но и ты пообещай мне, что примешь свою дочь обратно, если ее муж вдруг решит с ней развестись из-за того, что на ней надето это".
Я выхожу из ванной и закрываю за собой дверь. Ой, Найт уже в комнате. Он внимательно смотрит на мое лицо, и спокойно предлагает: "Бэби, одно твое слово, и я выйду отсюда. Если ты, по какой-то причине, не готова, или не хочешь..." Моя голова качается из стороны в сторону:
– Нет, Найт, нет, дело не в этом. Моя готовность и мое желание тут не причем.
Он медленно подходит ко мне:
"А что причем?"
Мои пальцы начинают теребить пуговицу на рубашке Найта, мои глаза опускаются для того, чтобы следить за этим тереблением, а мои слова начинают выскакивать из меня, заглатывая друг друга:
– Я боюсь... Боюсь сделать что-то не так, боюсь показаться тебе неопытной и неумелой... У меня за пять лет была только одна случайная интимная связь с абсолютно незнакомым мне мужчиной... Все произошло очень быстро. Ах да, я же никогда не упоминала тебе об этом. Прости. Так вот, теперь ты знаешь о том, что я натворила, и в своем праве со мной развестись прямо сейчас. Это была только моя вина. Я не знаю, как это тогда получилось, и почему я на это решилась. Я даже не видела лица того мужчины, и я даже не представляю, знает ли он о том, с кем был тогда. В общем, мне ужасно стыдно за тот свой поступок. Но речь сейчас не об этом, а о том, что я не знаю, что и как, и что я боюсь, что тебе не понравится... ой, или речь все-таки об этом? ...
Найт поднимает к себе мое лицо, чтобы я увидела его слова:
"Ты такая потешная в своем смятении"
Мой тон непроизвольно становится таким, каким бывает лишь у маленьких капризных девочек:
– И ничего я не смешная, а, если тебя это так веселит, то...
Муж не дает мне договорить. Его губы берут в плен мой рот, и делают с ним все, что им заблагорассудиться. Его губы - не единственные действующие лица этого пленения, его язык вторит им с не меньшей силой и упорством. Найт слышит мой возбужденный стон, и отрывается от меня с тем, чтобы взять меня на руки и отнести на кровать. Мое лицо прячется у него на груди, и не хочет отстраняться от нее даже тогда, когда мое тело уже ощущает под собой мягкость нашей постели. Найт тихонько посмеивается, и перемещается так, чтобы моим глазам было некуда спрятаться от его взгляда: