Немир-3

Гоба Ирина

Мой жених сначала смотрит на меня с легким недоверием, потом громко смеется:

"Бэби, ты - что-то с чем-то!"

Надо прервать его восторженность:

– Это "чем-то" мне подсказывает, что ты вернулся не за тем, чтобы меня расчесать и...

Его веселье, как рукой сняло. Мне даже стало слегка не по себе из-за этой его резкой смены настроения.

"Да, я пришел поговорить с тобой о твоем Позоре"

Мило...

–

Внимательно.

"Как ты говоришь? "во всем есть что-то хорошее", да? Но, у этого "хорошего" была слишком страшная цена"

– Не понимаю. Я не про "цену" - здесь-то как раз все предельно ясно. Я про "хорошее".

Найт начинает свой рассказ.... Оказывается, Лестию казнили, а Начальница оПозорена и приговорена к пожизненному одиночному заключению после того, как духовники решили рассмотреть не только мой принудительный Позор, но и все последние случаи насильственных (как морально, так и физически) постригов и "самоубийств" (как же так? как же она могла?) среди вверенных ей Невест. На нее собрали такое количество материала, что ее тоже хотели повесить, но высокий духовный сан защитил ее от этого приговора. Эти доказанные преступления стали причиной проверок всех духовных обителей Королевства, а также отмены обязательного недельного пребывания Невест в монастыре. Хорошая новость...

– Зачем она это делала? Ну, со мной-то все понятно, а с другими?

"По разным причинам. Опишу тебе один жуткий случай. Отчим засватал свою богатую падчерицу за молодого человека, но не для того, чтобы та вышла замуж со всем своим богатым приданым, а для того, чтобы она попала во время Срока Невест в монастырь. Начальница получила приличные деньги за то, чтобы эта девочка согласилась стать монахиней, и при этом отписать все свое богатство своему отчиму. Но, "не на ту напали". Когда на ней безрезультатно испробовали все методы воздействия, Начальница ее повесила, потому что "безутешный отчим" и при этом раскладе становился бы наследником своей падчерицы. Даже расследовать это дело никому и в голову не пришло - ну, покончила собой девочка, ну неправильно искупила свои грехи - с кем не бывает"

Я прижимаю руки к своим щекам.... Какой ужас. ... И все это - именем "бога"?

Найт аккуратно обхватывает мои запястья:

"Ты теперь понимаешь? Ты представляешь себе то, на что она была способна? Ты осознаешь всю степень опасности, которая тебе грозила?"

– Все позади, успокойся.

"Нет, не позади. Если бы ты сказала ей, что рубашка моя, она бы испугалась последствий, и не посмела бы заходить дальше насильственного Позора"

– Ты о чем?

Если бы у Найта был голос, он бы на меня сейчас ... орал:

"О чем? Ты спрашиваешь, о чем? Одно дело, что эта сука считала, что я замну твою смерть, и не захочу разбираться в ее причинах, когда узнаю о том, что с тобой был твой любовник, и другое дело - решиться только на Позор, чтобы тем самым отворотить меня от тебя"

Он что, страдает манией преследования?

– Прости, но мне кажется, что ты преувеличиваешь.

"Я преувеличиваю? Бэби, твое "самоубийство" было назначено на время перед заутренней молитвой.

У меня есть показания этих гнид"

Он немного выравнивает дыхание и продолжает:

"Те, кто знал о том, что в монастыре проходит твой Позор, боялись мне сказать об этом. Хорошо, что Глория решила принести мне эту "весть" лично. Я чуть не опоздал... Бэби, ты понимаешь, что я чуть не потерял тебя..."

– Не ори на меня! (согласна, неуместно такое говорить немому, но, "слово - не воробей") Я ни в чем не виновата.

Он крепко сжимает мне плечи:

"Я тебя не виню, но я тебя предупреждаю - если ты мне не пообещаешь, что это твое "я боялась, что у тебя будут неприятности" было твоим первым и последним, то... Свадьбы не будет"

Приехали...

– Что ты сказал?

"Бэби, я смирился с тем, что ты меня не любишь, но я никогда не смирюсь с тем, что ты меня не уважаешь. Я - мужчина, и могу сам постоять за себя. Я всегда беру на себя ответственность за те решения, которые принимаю, и все мои, взятые на себя, обязательства всегда соответствуют моим возможностям. Ты проявила ко мне, к мужчине, которого согласилась назвать своим мужем, свое неуважение, потому что своим поступком поставила под сомнение мое мужское достоинство".

У меня вырывается мысленный стон: "Прав-прав-прав-он-прав-он-тысячу-раз-прав"...

– Прости, спасибо, обещаю.

Черты его лица постепенно смягчаются, но он взглядом просит меня раскрыть смысл этих слов.

– Прости за то, что унизила твое мужское достоинство. Спасибо за то, что указал мне на мою тупость. Обещаю тебе, что подобное никогда не повторится.

О-х-х-х... Найт прижимает меня к себе, мягко целует мою макушку, и я тут же обнимаю его в ответ. Так бы и стояла с ним. Какая жалость, что у него на этот счет другое мнение. Он аккуратно отстраняется от меня, при этом не отпускает мои руки, которые еще секунду назад покоились на его спине.

"Бэби, полегче. Или ты хочешь, чтобы наша первая брачная ночь случилась уже сегодня? Я, кстати, очень даже не против".

Самое удивительное, что он "говорит" это без тени насмешки. И что мне ему на это ответить? Не хочу сегодня? Подождем до завтра? Давай прорепетируем? А может, сказать ему правду: "Найт, я боюсь нашей первой брачной ночи до... болезненных ощущений в животе"?

Так, Арина, успокойся, никто не ждет от тебя никакого ответа, потому что Найт, судя по выражению его лица, уже готовится к смене темы:

"Ты не передумаешь?"

– Ты о Свадьбе?

"Да"

– Нет.

"Скажи, почему ты не спрашиваешь меня о моем прошлом?"

– Потому что "неважно то, кем ты был, а важно то, кем ты стал". Но...

Нет, не надо, не спрашивай. Стыдобушка ты моя, стыдобная.

Найт ободряет меня:

"Спроси"

– Про... про Королеву, это - правда?