Немир-3

Гоба Ирина

Не смей, ты, серый предатель!!

Не вздумай отключаться!!!

Не позволю...

Ни за что...

Никогда...

Ни...

Кто-то отрывает мои онемевшие ноги от помоста, чьи-то сильные руки прижимают мое оцепеневшее тело к чему-то уютному и мягкому... мои губы уже не могут двигаться для позорящих слов, потому что их зажимает чья-то щека...

Нет!

Нет!

Поставьте меня на место!!

Вы не понимаете, что делаете!!!

Бедная девочка! Они забьют ни в чем не повинную девочку!!!

Это мое последнее усилие воли приводит в чувство мои органы слуха - и мне удается распознать какие-то крики, которые смолкли сразу после того, как над моим ухом послышалось яростное горловое рычание...

Этот рык было последним восприятием моего мозга перед тем, как он отключился, и отвел меня в бессознательное состояние...

Мое пробуждение имело несколько попыток. Когда же я почувствовала, что проснулась окончательно, то по привычке не спешила открывать глаза, нащупывая и настраивая все остальные органы своих чувств...

Все в порядке... Все функционирует нормально... Надо мне оглядеться вокруг...

Я разлепляю свои веки и вижу... глаза Рэда...

Что за? Фух, это же Найт!

У меня из-за этого мгновенного сбоя идентификации чуть сердце не остановилось...

Найт сидит у противоположной стены, и внимательно смотрит мне в глаза.

Я немного прокашливаюсь, и говорю ему:

– Привет.

Он двигает губами:

"Привет".

Ой, во что я одета? В свою ночнушку?

Найт видит мое замешательство, и успокаивает:

"Не волнуйся, это Элена тебя переодела"

– Где она?

"Сейчас вернется".

– Где я?

"В моем доме, в комнате для гостей".

И тут я вспомнила все... Позор... Потерю сознания... Девочку...

– Мне надо срочно вернуться в монастырь!

Найт уже подходит ко мне, и присаживается на кровать.

– Распорядись, чтобы меня отвезли в монастырь!!!

Он отрицательно машет головой. Я начинаю плакать в голос:

– Ты не понимаешь, они же ее били хлыстом... Они же ее будут бить за то, что я ушла оттуда...

Я

говорю это, и скидываю с себя одеяло, и порываюсь встать с кровати...

Найт перехватывает меня и прижимает к себе...

Да почему он меня не пускает?

Почему он препятствует мне?

Я пытаюсь вырваться из его рук, и до меня доходят ответы на мои "почему". Со стороны я сейчас выгляжу, как впавшая в истерику барышня, которая не контролирует ни свои рыдания, ни свои бессвязные слова, ни свои действия...

Мне надо успокоиться, собраться, и спокойно объяснить ему причину моего неизбежного возвращения в монастырь...

Слезы мои, пожалуйста, остановитесь... Мысли мои, пожалуйста, прекратите терзать меня воспоминаниями о том, как я опозорилась... Руки мои, пожалуйста, перестаньте цепляться за спину Найта...

Я чувствую, как постепенно успокаиваюсь, и перемещаю свои руки так, чтобы показать мое желание отстраниться, и начать свои объяснения:

– Найт (всхлип) ты не должен задерживать меня (всхлип) сейчас каждая минута дорога (всхлип, всхлип). Я никогда не прощу себя, если с той девочкой случится что-то плохое...

Он вопросительно поднимает брови "ты о чем?"

– Начальница сказала Лестии хлестать девочку-послушницу, если я не соглашусь на Позор.

У Найта расширились глаза...

– Пожалуйста, распорядись, чтобы меня немедленно отвезли в монастырь.

Он с трудом выравнивает свое дыхание, и обещает мне:

"Я сам туда поеду, и прослежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось"

– Нет, я хочу лично в этом убедиться! Пожалуйста...

"Я привезу ее к тебе"

– Спасибо.

Элена заходит в комнату, и несмело мне улыбается:

– Госпожа...

Все, ему пора идти выполнять свое обещание, а мне пора восстановить те события, которые произошли, пока я была без сознания.

– Найт, оставь нас.

Он кивает, и выходит из комнаты. Мне кажется, или его хромота усилилась? Да нет, с чего бы вдруг... Тебе это просто причудилось.

Элена тихо плачет:

– Госпожа...

Этого мне только не хватало:

– Милая, успокойся. Дети?

– Никто, кроме меня и Найта, не знает о том, что Вы уже дома.

– Хорошо. Как долго длилось мое беспамятство?