Немир - 2
Шрифт:
Сева громко смеется над моим замечанием. Платформа начинает медленно подниматься вертикально вверх. Я не почувствовала, что теряю равновесие, но мои рефлексы подгибают мне колени. Адам мягко подхватывает меня за талию:
– Держись, любимая. Ты просто видишь, что поверхность под твоими ногами поднимается, и твой мозг воспринимает это, как угрозу твоему равновесию. Но это всего лишь - обман зрения, потому что на самом деле, ты не можешь ощущать изменение в притяжении Земли.
–
Сева тихо говорит:
– Еще минут пять, не больше.
Полчаса назад, наша платформа плавно опустилась на специальное возвышение. Мы остались стоять на ней под вопли обезумевших от духовного экстаза фанатиков, свято верующих в то, что бессмертные боги спустились к ним на их грешную Землю. Интересно, а как бы вы отнеслись к тому, что мы обитаем не над, а под вашей "грешной" Землей?
Я говорила, что слово "обещала" действует на меня самым магическим образом? Да? Ну, так вот, я пообещала себе, что ни разу не взгляну на, то, что происходит на Арене...
Стоять изваянием, смотреть себе под ноги, односложно отвечать на вопросы соРодичей, невнимательно слушать их вялые замечания по поводу того или иного бойца. Это - пожалуйста, это - сколько угодно, но это - все.
Судя по словам комментатора, торжественная часть, посвященная окончанию Показательных Игр, подходит к своему завершению.
Виктор - "Покровитель Игр" и "бог войны", стоит на краю платформы возле установленного на возвышении микрофона. После очередных слов комментатора, Виктор обращается к победителю этой Игры:
– Боец, твоя Игра заслуживает нашего вознаграждения.
Толпа зрителей, которая стоит на трибунах, приходит в какое-то волнообразное движение... и при этом слаженно скандирует: "НАГРАДУ... НАГРАДУ... НАГРАДУ"
Виктор терпеливо выжидает, когда смолкнут эти крики, и продолжает:
– Только богобоязненный и свято верующий человек способен одержать победу в этих Играх.
"ВИКТОР... АВЕ... ВИКТОР... АВЕ... ВИКТОР...". Толпа постепенно успокаивается, "бог" продолжает:
– Мрак, с именем какого бога на устах, ты шел к своей победе?
– С именем Богини Арины.
Я чувствую... удивление, граничащее с шоком... Нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Я опускаю свой взгляд (да пошло оно мое "обещание" в...) и вижу...глаза Рэда.
Под слаженные вопли "АРИНА... АВЕ... АРИНА... АВЕ..." едва различаю голос Всеволода:
– И чему так удивляться,
Виктор оборачивается ко мне, предварительно отключив микрофон:
– Тебе надо спуститься, чтобы надеть ему на голову венок победителя.
– Ага.
Я тупо иду, иду, спускаюсь, иду, спускаюсь, иду...
У меня на поясе закреплен специальный приборчик, который создает иллюзию исходящего от меня свечения. Мои серые клетки способны только на одну мысль - интересно, почему от этого света не щурятся те воины Обетованного города, которые стоят живым коридором на пути моего следования к арене?
Арена... иду... иду...
Да заткнетесь вы сегодня, наконец, или нет? У меня от ваших криков "Арина" уже голова разболелась...
Ага, вот и ноги... ноги... Рэда... Пришла...
Поворачиваюсь к нему вполоборота... На месте стой! Раз, два!
Мне хочется орать на Рэда, мне хочется вслух нелицеприятно поминать всех тех, кто уговорил его пойти на это...
Поднимаю глаза, беру из протянутых ко мне рук комментатора золотой, отделанный драгоценными камнями, венок...
Медленно поворачиваюсь к Рэду со словами:
– Мрак, за твою любовь и верность, Богиня Арина дарит тебе свой поцелуй.
Надеюсь на то, что ты слышишь явный сарказм в моих "любовь" и "верность".
Смотрю в его глаза - глаза, которые я никогда больше вслух не назову моими, слушаю его голос: "Недостойный смертный благодарит богиню Арину", - его голос, который ... никогда ... никогда... как ты мог... зачем ты здесь?... Я только-только пришла в себя... Я только-только смогла думать о тебе без боли...
– Клянусь в безграничности и бесконечности моей любви к богине.
Скотина, клянись в этом своей Приме - не нужны мне твои пустые клятвы... Бэмби, зачем ты ляпнула про поцелуй? Зачем захотела поцеловать его? Да не знаю я... Да не задавай ты мне эти глупые вопросы... Мне и так плохо...
Я надеваю на голову Рэда венок, и опускаю вниз свои руки. Упрямо смотрю в одну точку на его груди, отказываясь вновь встречаться взглядом с моими любимыми глазами.
Мою голову аккуратно сжимают любимые руки, к моим губам легко прижимаются любимые губы... из моих глаз тихо катятся мои непрошенные слезы...