Немцы в городе
Шрифт:
– А можно сначала узнать, какое вам до этого дело, – наконец процедил он. – Вы кто вообще такой?
– Мастер ремонтно-механического. – Викентьич через плечо ткнул большим пальцем за спину. – Викентьев Александр.
– Рад знакомству, – опять процедил мент. – И что?
– Ну как… – Викентьич набрал в грудь воздуха. – В отсутствие начальника цеха я старший. – И замолчал, кажется, не зная, что еще сказать.
– И?
– Просто хочу знать, что тут происходит. Не касается ли это каким-то боком моего цеха.
Рябой
– Кассу вашу обчистили, вот что происходит. Так что, лучше, чтобы твоего цеха это никаким боком не коснулось.
– А… когда это произошло?
Рябой опять секунд десять молчал с недовольным видом, наверное, решая, стоит ли отвечать.
– В пятницу, – наконец сказал он.
– А почему ваших вызвали только сегодня?
Рябой пожал было плечами, но, спохватившись, насупил брови и пронзил Викентьича суровым взглядом, наверное, считая, что выглядит очень грозно.
– Это закрытая информация, – бросил он и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
– Во дела, – сказал Викентьич уже мне, а я вдруг рассмотрел на противоположном конце людского серпа Тамарку. Из-за толкучки видна была только половина ее загорелого организма, одна рука и одна нога, но и этого оказалось достаточно, чтобы мое сердце забилось чаще, а внизу живота прокатилась приятная волна. Она смеялась и разговаривала с кем-то, кого загораживал высокий мужик в малярной спецовке. Похоже, там стояла Наташка. Виднелся только краешек ее светлой юбки или платья, а моя была в темном платье выше колен. – Ну, а ты чего притих?
– А чего говорить… – Я приподнялся на цыпочки и вытянул шею. Затем помахал рукой, но Тамарка была слишком увлечена разговором и не смотрела по сторонам. – Слушай, ты еще хочешь познакомиться с Наташкой?
– С какой Наташкой?
Викентьич покосился на меня, уловил, куда я смотрю, и тоже вытянул шею.
– Ну, той блондинкой, подругой Тамарки.
– Конечно, – сказал после паузы Викентьич, когда до него дошло, о чем и о ком идет речь. – Только почему ты спрашиваешь, словно и впрямь можешь организовать…
– Давай тогда за мной, – не дослушав, сказал я и принялся выбираться из толпы.
Потом обернулся и обнаружил, что Викентьич стоит на месте и смотрит мне вслед. Наверное, не поверил.
Я обошел полукольцо, опять втиснулся в толпу, пробрался ближе к Тамаре, которая действительно была со своей неразлучной подругой. У обеих через плечо висели сумочки, наверное, девчонки из любопытства примчались сразу сюда, не заходя в свой отдел кадров. Я уже хотел тронуть Тамару за плечо, но передумал. Она была совсем близко, стояла спиной ко мне, и я, наконец, получил возможность беспрепятственно ее разглядеть. Я и разглядывал, пока Наташа не обернулась и не заметила меня. Разумеется, я в этот момент как раз пялился на Тамаркины ноги. Она опять была на высоких каблуках,
Не сводя с меня глаз, Наташа коснулась подруги локтем.
– Томка, осторожно, тут сексуальные маньяки объявились.
Тамара резко обернулась, увидела меня и едва сумела сдержать улыбку. Ну а я, видя это, не стал сдерживаться и, конечно, расплылся в дебильной, от уха до уха.
– Привет, – сказал я.
– А почему маньяки? – с любопытством спросила Тамара.
– А знаешь, что наш культурист у тебя за спиной делал?
Тамара, глядя на меня, прищурилась.
– Х-м. Интересно.
Наташа приблизила к ней голову и прошептала что-то на ухо. Тамара хихикнула, а ее щеки едва заметно порозовели.
– Э, э! – запротестовал я. – Ты ее меньше слушай!
– Хорошо, изложи свою версию, – великодушно разрешила Тамара.
– Я это… ну, смотрел просто.
– Куда?
– Ну… на туфли твои.
– И как, понравились?
– Еще бы!
– А, так он модельер, – сказала Наташа, а Тамара на сей раз не стала сдерживать улыбку, – я просто не поняла сразу. Ну да, видишь, как человек приоделся… Фасон сам разработал?
– А че, – сказал я. Потом обратил внимание, куда смотрит Наташа, опустил голову и обнаружил, что под левым рукавом майка разошлась по шву.
– Ч-черт… – пробормотал я. – Это в военкомате.
– Поняла, Тамарка? В военкомате, оказывается, призывникам первым делом майки рвут. Наверное, чтобы, прибыв на фронт, они сразу вписались в антураж.
Тамара опять улыбнулась.
Они смотрели на меня выжидающе, а я не знал, что сказать.
– Ага, – сказала Наташа, – ну то есть так и будем молчать. Для того и подошли. Я поняла.
– Нет, почему, – сказал я.
Они продолжали на меня смотреть.
– Итак… – подбодрила меня Наташа, – ты хотел сказать девушкам, что…
– Вон там Викентьич, – сказал я.
– А, точно! Как я могла забыть про своего жениха. И где он?
Бойкая на язык Наташа продолжала беззаботно щебетать, но чувствовалось, что девица слегка напряглась. Она полезла в сумочку, достала зеркальце и бросила в него быстрый проверочный взгляд. Я поискал Викентьича глазами, обнаружил, что он с отвисшей челюстью пялится на нас, и помахал ему рукой, подзывая. Викентьич не пошевелился.
– Вон он, плечистый такой, в темной спецовке.
– Испугался тебя жених-то, а, Наташка… – со смехом прокомментировала Тамара. Потом перевела взгляд на меня и опять прищурилась. – Или ты все насочинял?
– Нет, что ты, – сказал я. И посмотрел на Наташу. – Может, сама попробуешь?
– Л-ладно…
Наташа спрятала зеркальце, подняла руку и поманила Викентьича наманикюренным пальчиком. Он неуверенно огляделся, потом опять посмотрел на нас.
– Ты, ты, кто ж еще, – тихо сказала Наташа и опять поманила его к себе.