Нелюдь
Шрифт:
Он протянул руку к бутылке, чтобы налить еще, и вдруг что-то вспомнил. Его невыразительное лицо-маска замерла на мгновение, а потом в глазах словно что-то вспыхнуло.
— Постой, — произнес он, и даже рука его чуть дрогнула — водка пролилась на скатерть.
Клоун задумался, а Скелет весь напрягся. Вдруг… Вдруг тот что-нибудь вспомнит о том, что важно в данный момент. Может быть.
— Было, — наконец твердо произнес Клоун. И повторил убежденно: — Было. Не дурак ты, Скелет… Не мое это дело, зачем тебе надо, но ты в точку
— Фирма веников не вяжет, — быстро проговорил Скелет и подался вперед всем телом: — Говори, — почти приказал он по старой привычке.
— Было такое два раза, — сказал нехотя и очень тихо Клоун. — Я сначала и не понял, про что ты спрашиваешь. А теперь понял, что это, наверное, оно самое и есть.
— Ну, не тяни, — прикрикнул на него Скелет. Он почувствовал, как все тело его покрылось потом. В зале было очень жарко, но он точно знал, что это не от жары. Наверное, точно так же чувствует себя собака-овчарка, когда вдруг берет потерянный след…
В зале громко заиграла музыка. До этого она была тихая, а теперь наступил вечер, и планировались танцы. Музыка была плохая по представлениям Скелета — современная, ритмичная. Такая, что бьет по голове и только выводит из душевного равновесия.
Наверное, эта пластинка, которую завел бармен за стойкой, была каким-то хитом сезона, потому что присутствующие лавочники и их подруги завизжали от восторга, едва заслышали первые аккорды этой дебильной музыки.
Послышалось примитивно-ритмичное звучание гитары, и потом надтреснутый пэтэушный голос певца, какого-нибудь лидера очередной музыкальной группы. Было в нем что-то гнусно-завлекательное, желание понравиться, столь же наглое, сколь и наивное.
«Наглость — второе счастье», — подумал внезапно Скелет. Он расслышал слова первой песенки. Они были пропеты, вернее, проговорены речитативом. Пэтэушник старательно проговаривал игриво:
Надеюсь, пятый наш альбом Сегодня вам не будет влом…«Какая чушь», — подумал злобно Скелет. Захотелось велеть бармену сделать музыку или то, что тут называлось этим высоким словом, потише. Но он не стал этого делать. Во-первых, не хотелось привлекать к себе внимания, а во-вторых, было слишком интересно «раскрутить» до конца Клоуна…
— Я и не тяну, — ответил на окрик Клоун и продолжал, сделав голос еще тише, так, что Скелету пришлось наклониться к собеседнику через стол, чтобы разбирать его слова: — Было два заказа, — сказал он. — Один в прошлом месяце, а один — недели две назад… Позвонили и сказали, что «единицы» в количестве двух штук лежат в скверике, что на углу Баррикадной и Семеновской. Мы приехали, забрали и все сделали, как положено… Во второй раз — то же самое, и в том же самом месте.
— Тоже две «единицы»? — уточнил Скелет
— Да. Тоже две, — повторил Клоун.
— Ну и что? Ты не тяни. Что в них было необычного? — торопил Скелет. Не терпелось добраться до сути. Скелет еще не знал, что скажет Клоун, но у него уже появилось предчувствие, что все идет нормально и разгадка близка. Он редко ошибался в таких случаях. Это называется сыскной интуицией…
— Необычное было то, что в обоих случаях «единицы» были голые, — ответил Клоун. — Завернуты в черный полиэтилен и все… Совсем голые… А потом мы увидели, что они все располосованы, Огромные такие разрезы.
— Где разрезы? — вскинулся Скелет.
«Это оно. То самое», — пронеслась в голове счастливая мысль.
Клоун замялся.
— В середине, — сказал он. — В середине разрезано.
— А точнее, — настаивал Скелет.
— На себе нельзя показывать, — всполошился Клоун. Как все матерые преступники, он был суеверен.
— Ну, на мне покажи, — разрешил великодушно Скелет. Он не верил в такие вещи.
— Все равно нельзя, — сказал испуганно Клоун. — Плохая примета.
— Ничего, — ответил Скелет. — Не бойся. Показывай.
— Ну пожалуйста, мне-то что, — согласился Клоун, и кривая ухмылка перекосила его раскрасневшееся лицо. — Не мне же погибать… — Он склонился над столиком и, протянув руку, ткнул Скелета в правую и в левую сторону живота, ближе к низу.
— Вот тут, — сказал он. — Вертикальные разрезы.
— Глубокие? — поинтересовался Скелет задумчивым голосом.
— Глубокие, — ответил Клоун. — Иначе мы бы и не заметили. Сам понимаешь, тут быстрота нужна, особенно не порассматриваешь.
Но Скелет понимал. Теперь он напряженно пытался вспомнить, что за органы расположены в тех местах, на которые указал Клоун…
— Расплатились с тобой нормально? — на всякий случай спросил он.
— Как обычно. Все цену знают, — успокоил его Клоун. — Да иначе мы бы и связываться не стали. Оставили бы лежать, как есть, вот и все.
— И оба раза были завернуты в черный полиэтилен?
— Оба раза, — подтвердил Клоун. Строго говоря, это был самый настоящий триумф. Конечно, сказалось тут и везение, но все же Скелет ощущал себя молодцом и умницей. Знал, к кому обратиться. Сразу вычислил.
Это была настоящая победа.
«Победа разума над силами зла», — вспомнил Скелет фразу из какой-то то ли книжки, то ли статьи…
— Молодой человек, — вдруг послышался над ним незнакомый голос. — Можно вас пригласить?
Скелет резко поднял голову кверху и увидел стоящую перед ним девицу, которая протягивала ему руку, приглашая на танец.
Девица была совершенно обычная — такая, как и все в подобных местах. Толстая морда «будкой» раскрашена в яркие цвета, на полных крепких бедрах в обтяжку сидит джинсовая юбка, сверху груди почти вываливаются из поношенной такой же джинсовой рубашки.