Нелюдь
Шрифт:
Целый день она торговала с лотка морковкой и бананами, а вечером ее дружки повели их с подружкой в кафе…
Она смотрела требовательно, и мутные темные глаза ее, проглядывавшие сквозь густо намазанные ресницы, смотрели властно и нагло.
«Помесь коровы с сукой, — подумал Скелет. — Эти твари еще смеют называть себя женщинами, прекрасным полом…»
Клоун с интересом смотрел на Скелета, следил за его реакцией. Спорить и отказываться не хотелось, это было бы слишком вызывающе. Поэтому Скелет уныло решил: «Наплевать…
Он взглянул на Клоуна, усмехнулся и пошел вслед за девкой в круг.
Танец к тому времени был медленный, и корова тут же облапила Скелета за плечи своими заскорузлыми от овощей руками, прижалась к нему всем телом.
«Боже, она даже не приняла душ после работы», — содрогнулся Скелет, явственно уловив запах пота, смешанный с «ароматом» самых дешевых духов. Тех, что сделаны «самопально» в Польше и продаются русским сукам в качестве французских…
— Вы отдыхаете? — завела девка светский разговор.
— Нет, я тут по делу, — сухо и коротко ответил Скелет. — Деловой разговор.
— А мы с подругой так скучаем сегодня, — сказала донка, пытаясь придать своему сиплому голосу несвойственный ему томный оттенок. Скелет промолчал.
— Мы живем тут как раз напротив, — продолжала донка свои заигрывания.
— В общежитии, что ли? — для вежливости уточнил Скелет.
— Ну да, пока, — объяснила девка и тут же добавила: — Но вход у нас свободный… Можно было бы продолжить вечер…
Скелет прикинул что-то в уме и вспомнил, что недавно как раз исполнилось десять лет с тех пор, как он стал окончательно глух к таким предложениям.
И не потому, что чего-то боялся. Нет, конечно. Чего ему было опасаться? Он даже венерических заболеваний не боялся. Подумаешь, триппер или даже сифилис. Вылечат. А не вылечат — тоже не велика беда. Он все равно одинокий человек…
Просто ему было противно… Он чувствовал, что если пойдет, потом неделю будет ощущать себя вывалянным в дерьме…
Он ничего не ответил своей партнерше, надеясь, что все обойдется и она сама поймет, что обратилась не по адресу.
Скелет столько уже всякого перевидал и переслышал в жизни, что мог даже точно сказать, что будет, если он согласится на заманчивое предложение. Девка попросит для начала заплатить за них с подругой по счету. Потом попросит взять с собой бутылку коньяку и бутылку шампанского. И даже прибавит при этом жеманно:
— Чтобы расслабиться…
А потом будет заплеванная комната в общаге, музыка вроде той, что играет тут, и портреты черномазого Майкла Джексона по стенам. И потом секс с полупьяной наглой торговкой, то есть даже и не секс вовсе, а свинство…
— Так что вы скажете? — нетерпеливо обратилась девка к Скелету, продолжая прижиматься к нему. Он не успел ничего ответить, и тут танец кончился. Скелет с облегчением стряхнул с себя
— Я занят сегодня. Так что не смогу. — Потом добавил, подумав немного: — Спасибо за приглашение.
Конечно, для нее он был бы завидным кавалером. Одет хорошо и дорого, не то, что здешние пацаны. Костюм на Скелете явно «тянул» долларов на триста, да и весь вид его выдавал в нем человека солидного, уважаемого, а не жалкого лоточника.
Поэтому в глазах девки вспыхнул огонек ненависти и оскорбленной невинности. А такие бабы очень легко сбрасывают с себя тончайший покров приличий.
— Ты импотент, да? — злобно спросила она, немедленно переходя на привычное «ты»: — Зачем тогда танцевать пошел? — Она по инерции еще шла рядом со Скелетом к его столику.
Он остановился возле своего столика, повернулся к ней и спокойно сказал, глядя прямо ей в «будку»:
— Отлезь, гадюка. — После чего сел на стул и повернулся к ожидавшему его Клоуну. Он знал, что такие слова иногда могут правильно подействовать на этих тварей. Может быть, девка по ошибке приняла его за интеллигента?
«Отлезь, гадюка», — эти слова должны были ее отрезвить и показать, что не все так просто в жизни…
— Развлекаешься? — спросил, приятно улыбаясь, Клоун.
— Да ну, — отмахнулся Скелет, закуривая очередную сигарету.
— Противная прошмандовка, — бросил Клоун вслед удалявшейся наконец-то девке. — Если хочешь, я тебе сейчас хорошую курицу устрою. Чистенькую, послушную.
— Ты же сам предупреждал вначале, чтобы я курицу не брал, — усмехнулся Скелет. — Говорил, что они слишком жилистые сегодня.
Клоун захохотал и от удовольствия даже хлопнул себя по коленям, обтянутым красными штанами.
— Да я же не про то говорю, — радостно пояснил он. — Чудак-человек… Я же курицами еще и баб называю. Мы же про это дело так и говорим — «потоптать курицу». Бабу, значит, поиметь. Не понял, что ли?
Скелет смеялся вместе с ним, а потом покачал головой:
— Не надо мне, Клоун, никаких куриц. Ни жилистых, ни других. Это меня пока не интересует.
— А интересуют тебя другие вещи, да? — спросил Клоун понимающим тоном. — «Единицы» мои тебя интересуют?
Скелет уже успел вкратце обдумать план действий и то, что он теперь хочет от Клоуна.
— Знаешь что, — сказал он. — У меня к тебе последняя просьба. Много было у меня к тебе просьб, ты сам знаешь. — Клоун при этих словах сокрушенно покачал головой, как бы прося не напоминать о неприятном.
— А теперь последняя, — сказал Скелет и для верности добавил: — Честное слово, последняя.
— Ну? — напрягся теперь в свою очередь Клоун.
— В течение двух недель тебе опять позвонят те самые люди, — объяснил Скелет. — Те, которые имеют голых… Разрезанных… Ну, ты понял. И ты немедленно после этого позвонишь мне.