Нелюдь
Шрифт:
— Принесу, — ответил я. — Завтра же.
Первую половину дня Скелет провел в размышлениях. Утром он сибаритствовал — час пролежал в ванной, потом приготовил себе завтрак. Он очень любил поджаренный хлеб с вареньем, просто как ребенок.
Он даже купил себе специальную машинку для поджаривания хлеба. Сначала он помнил, что приспособление называется тостер. Но потом забыл это заморское название и про себя называл его просто «фиговина»…
Он засунул в фиговину нарезанные ломти белого хлеба, а
Скелет имел возможность покупать любое варенье — денег у него хватало. Но он любил только бабушкино вишневое и очень берег его. Даже когда к нему иногда приходила девушка и оставалась ночевать, то утром за завтраком Скелет жалел для нее бабушкиного варенья и не вынимал его из холодильника.
Он угощал девушку чем-нибудь другим.
«Не для этого моя бабушка варила это варенье, — думал он, — чтобы всякие посторонние его ели».
У Скелета не было близких людей, и ни одна девушка из тех, что приходили к нему ночевать, не увлекала его. Он вообще предпочитал не думать на эту тему и не привязываться ни к кому.
Скелету казалось, что жизнь, которую он ведет, несовместима с постоянными привязанностями, с любовью и семьей. В чем-то он был, конечно, прав, и с каждым годом все больше в этом убеждался.
Он был волк-одиночка. Отважный рыцарь. Или шериф-рейнджер, как в старых американских фильмах.
После завтрака Скелет долго и тщательно брился перед зеркалом в ванной. Он уже знал, что намерен делать. В голове его все время крутилась эта проблема про негодяев, которые похищают людей и потрошат их.
«Сволочи, — думал он. — Есть же пределы человеческой низости. Есть грабители, убийцы, налетчики, рэкетиры… Это все приличные уважаемые профессии. Но чтобы делать такое…»
Он опять вспомнил о девушке, которая сидит теперь слепая у себя дома. А ее глаза следуют малой скоростью в солнечную благословенную Италию.
Он подумал о тех людях, что сделали это за какую-то паршивую тысячу долларов. И носит же земля этих монстров.
— Поймаю — яйца отрежу, — с удовольствием решил Скелет. — Глаза выдавливать не стану, это я правильно решил. А вот яйца отрежу. Это стоит того.
Зацепки у него еще не было, но он представлял себе направление поисков. Сказалась служба в уголовном розыске. Скелет отлично помнил шутку: «Нету тела — нету дела».
Главное — куда девают тела… Если это банда, которая промышляет тем, что изымает органы у людей, то они делают это регулярно. А кроме Юли пока что ни с кем это не произошло. Скелет это знал точно, он накануне звонил знакомым в милицию, тем, которые помнили его по совместной службе. Те подтвердили, что не поступало к ним таких сигналов.
А если сигналов не поступало… А почему, кстати, не поступало сигналов? Да потому что тела убитых не находились. Все эти люди просто числятся
Но куда девают тела? Тел должно быть довольно много.
Как бывший сотрудник уголовного розыска Скелет хорошо знал, что так не бывает. От тела не так-то легко избавиться, как многие думают. Убить человека — это еще только половина дела. Труп — это вещественное доказательство совершенного преступления. Именно при наличии трупа заводится уголовное дело. Нет трупа — и дела нет. Есть просто сигнал о пропаже человека. И все.
«Вот с трупов мы и начнем», — подумал Скелет.
Куда-то же должны деваться трупы. Это не такое простое дело. Особенно, если труп не один.
Если в результате какой-то деятельности трупов бывает много и это регулярно возникающая проблема, то она должна быть как-то решена. Значит, есть способ избавляться от них. И это должен быть надежный поточный способ.
Загадкой, правда, оставалось, почему эту девушку Юлю оставили в живых. Что там у них произошло, у этих монстров? Какой-то сбой…
Вот если бы Юля просто исчезла, как, вероятно, исчезают многие, то опять бы никто не узнал об этом удачном бизнесе. Все было бы шито-крыто. Органы едут за границу в руки порядочных умных докторов, трупы пропадают, и никто ничем не интересуется. Очень мило. Но вот тут, с девушкой, у монстров явно вышла промашка.
Хотя, можно посмотреть на вещи с другой стороны.
Просто уж так получилось, что случайно в руки монстров попала девушка из богатой семьи. Ну, не слишком богатой, но все же такой, где папа спокойно может выложить двадцать миллионов за частного сыщика. А понадобится — выложит больше.
А была бы это девушка из обычной семьи? Ну, пришел бы дядя-милиционер, поговорил бы и ушел. Где он станет искать? Кого? Как?
Да у него, бедняги, десять дел на шее висят. Он с ними-то не знает, как разобраться, а тут такое…
Нет, Скелет слишком хорошо помнил свою прежнюю службу, чтобы иметь иллюзии на этот счет.
Просто случайность, что жертвой оказалась именно Юля, что ее папа захотел и смог позволить себе роскошь отомстить и нанять для этого дорогостоящего Скелета. Теперь Скелет отработает свои деньги и «сядет на хвост» монстрам…
В том, что хоть что-то удастся выполнить, Скелет не сомневался. Пусть он не докопается до конца, но что-то найдет. Он знал по опыту, что если долго и упорно искать, применяя разные средства, то можно найти что и кого угодно. Возможность такая у Скелета была. Он — не милиционер. У него гораздо больше времени на это дело, гораздо больше денег для этого, И абсолютно развязаны руки. Ему нужно только найти и убить. И никаких протоколов писать не надо, актов о задержании. Отчитываться в своих поступках и расходах перед начальством… Ничего такого от него не требовалось.