Нелюбовь
Шрифт:
Фотограф был один дома. Он поставил перед собой зеркало, небольшое, на ножке. Стал сам стричь себе челку. Несколько раз укололся ножницами, когда состригал себе немного сзади, - ведь он стриг на ощупь.
Это было мучительным занятием, но фотограф никогда не ходил и не доверялся парикмахерским. И сейчас в одиночестве он стриг себя по своему вкусу.
Миша сидел рядом с Ритой за столом. Рита выдавила на стол из тюбика детский крем. Сказала:
– Знаешь, как приятно?
– Как?
Она стала пальцем водить по выдавленному
– И так все быстрее и быстрее, - сказала она, сочиняя ощущения прямо на ходу, - неизъяснимо, почему так приятно. Попробуй!
– он послушался, стал так же водить толстым своим пальцем. Рита вздохнула.
Встала. Села за телефон. Стала делать звонки по вдохновению.
– Мама!
– звала она, говорила: - Он такой милый, только нос толстый, но на носу можно сделать операцию, но любит ли он меня?
– Пауза.
– Ну а что у тебя вкусного? Ах как мне хочется, как хочется приехать... но я не приеду...
– говорила она.
Еще она позвонила. В трубке был женский голос. Верно, это был не тот голос, который она ожидала услышать. Она бросила трубку. И некоторое время держала палец во рту.
С ней была тоска. Она протяжно вздохнула. Наизусть стала набирать номер. Два раза срывался диск.
Фотограф нашел в журнале статью о Ме- рилин Монро. Здесь было ее фото, разрезанное наискось. Одна половина с глазами была наверху, другая внизу статьи. Это возмутило фотографа и вызвало в нем любопытство - он захотел соединить фото. Поэтому сейчас он разрезал статью. Он сопоставил две части фотографии Мерилин Монро, и зазвонил телефон. (Это звонила Рита. Он давно изучил эту ее манеру звонить по наитию.) Он взял трубку. Там молчали. Тогда он сказал: "Рита..." Трубку положили.
Он поглядел на М. М. Соединенная, она оказалась не очень. Он разъединил половинки.
Рита стояла в коридоре. Миша, округляя глаза, спрашивал бессмысленным голосом:
– Ты куда? Ты куда? Он посмотрел на часы. Было два часа ночи. Рита сказала очень убедительным голосом:
– Ну-у, мне очень надо! По делу!
– она прижала обе руки к груди, чуть наклонившись, - так стоят умоляющие о чем-то люди, - очень важно... добавила она, одной рукой открыла замок, быстро вышла.
– Я позвоню!.. сказала она.
Была ночь. Горела луна. Она вышла на площадь. Вдоль стены дома пробежал трус-прохожий. Рите сделалось весело. Сию секунду на площади было пустынно. Машины ехали по площади, как им нравится: наискось, дугой, овалом и т. д. Рита подняла руку. Она видела, как две машины стали соревноваться, обгоняя друг друга, чтобы первой остановиться возле нее. Она села в машину "победителя". Тот даже ничего не спросил. Он улыбался ей из полутьмы машины. Быстро поехали. Она сказала:
– К вокзалу. Знаете улицы у вокзала?
– У нее был очень веселый голос. Пожалуй, это было ее ошибкой.
Водитель кивнул, свернул в такт кивку.
– Быстрее, быстрее, -
Он опять посмотрел на нее. Она была одета в белое-белое. Он сказал:
– Ох!..
– Что?
Он объяснил:
– Я сразу вас приметил. Вы как специально шли в белом. Эта сволочь хотел меня опередить, но я срезал его!
Через несколько секунд она сказала ему, глядя в окно:
– Но смотрите, вы едете, делая большой крюк. Можно было не так ехать. Вы что, не знаете дороги?..
– Нет, - ответил он уверенным тоном, - я-то знаю дороги. Хочу вас повозить побольше.
– А зачем? Зачем вам это?
– А не зря вы все-таки попали в мою машину? А не к нему?..
– сказал он. Она задумалась.
– Остановите машину, - кротко сказала она, уже испугавшись и оглядываясь на пустынные улицы, по которым ехала машина.
– Пожалуйста, остановите машину!
Он молчал. Скорость была порядочная. Правда, он с досадой цыкнул. Уже больше не поворачивал своего лица, как будто он на что- то решился.
Тогда Рита открыла дверцу. Посмотрела на "быстрый асфальт".
Он протянул через нее свою руку, захлопнул дверцу и нажал кнопку.
– Остановите!
– сказала Рита.
– Да нет же!
– забубнил он тупо.
– Не зря же ты попала ко мне в машину!..
– Ага!..
– как будто догадалась Рита.
– Что же такое это будет? спросила она его. Тот вздохнул.
– Что это за улица?
– Не самая далекая улица...
– отозвался он. Рита посмотрела на него. Лоб у него стал блестящим, как будто его смазали маслом. Рита решила опять открыть дверцу, но он не дал.
– Ну!
– сказал он.
– Хватит! Не зря же ты мне попалась в машину! опять повторил он скорее для собственного убеждения свой главный аргумент.
– Не будь дерьмом, - сказала она ему проникновенно, осознав всю сложность положения, - будьте человеком, у вас же есть мама? Есть мама? Вы ее любите? Остановите, я выйду, - он не отвечал, хотя она ему "оставляла" паузы для ответов. Она продолжала: - А не то будет плохо, я обещаю!..
– она сокрушенно вздыхала, пытаясь одновременно и что-то придумать и понять, что за улицы они проезжают. Мимо них на скорости проезжали какие-то машины, но никто не оглядывался на них. Все было обыденно.
Когда уже было "можно", она открыла дверцу и выставила на землю ноги. Он возился за спиной. Он подобострастно сказал:
– Не выходи! Я сейчас отвезу тебя, куда ты хочешь!..
Ее белая кофта была чуть порвана. Она вышла из машины и надела колготки, подобранные с пола. Она молчала, лицо у нее было красное от слез. Тогда он вышел за ней, заглядывая ей в глаза и одновременно поправляя брюки.
– Ну ты что?
– подобревшим голосом сказал он. Когда он вышел из машины, обнаружился его рост - он был на голову ниже Риты. Она сказала: