Нелады со звездами
Шрифт:
У Фран едва не сорвалось с языка, что поскольку Белинду никак нельзя назвать хорошим журналистом, то к ней это не относится. Однако она сдержалась. Как бы маловероятно это ни выглядело, но если это окажется правдой, то Грейсон будет рад. Возможно, он прекратит делать язвительные замечания насчет тематического отдела, превратившие последние несколько заседаний редколлегии для Фран в пытку. Возможно, прекратятся кошмарные сны насчет потери работы. Фран с изумлением поймала себя на том, что, вероятно, впервые в жизни, сейчас
— Но… как? Как тебе это удалось?
В ответ Белинда лишь усмехнулась. Теперь, когда местонахождение неуловимой кинозвезды установлено, можно считать, что самая сложная часть работы сделана. Смотаться в Париж и взять интервью будет простой формальностью. Особенно после того, как Белинда позаботилась забронировать себе номер в «Морисе». Счет будет астрономическим, но после публикации интервью века тираж «Светила» также взлетит к звездам.
— Пока, — бросила Белинда и вышла из кабинета, помахивая подозрительно знакомой сумкой.
Не тем ли творением из серебристой кожи, которое завтра должны были фотографировать для колонки модных аксессуаров? Если и тем, мрачно подумала Фран, когда за Белиндой захлопнулась дверь, теперь уже все равно слишком поздно.
Белинда вышла из редакции «Светила», излучая триумф. Надо признаться, это чувство было для нее внове.
— На вокзал к экспрессу «Евростар»! — приказала она водителю первого же остановившегося такси.
Наконец «Перерыв на чашку чая» остался в прошлом. «Интервью с Белиндой Блэк» скоро получит свою самую знаменитую звезду.
Когда Грейс проснулась, было тихо, очень тихо. Она сразу же поняла, что опять находится у себя в гостинице. Как и вчера, Ред отослал ее домой в лимузине. Но только после того, как удовлетворил ее пять раз подряд.
Тупая боль в промежности не была плодом воображения. Пять раз! Больше, чем Сиону удавалось за целый месяц; больше, чем Том смог за все время знакомства, несмотря на то что в его представлении она была «хорошей производительницей». Тем не менее Грейс не покидало ощущение, что Ред мог бы продолжать и дальше. Пять раз!
Грейс вспомнила, что она не хотела возвращаться в свою убогую гостиницу, предпочитая остаться в роскошных апартаментах Реда. Зов неудобной узкой кровати никак нельзя было назвать соблазнительным. Но Ред настоял на том, чтобы отправить ее домой: ради нее же самой, сказал он, целуя ее на прощание; так как в противном случае завтра утром в окна номера уже будут заглядывать длиннофокусные телеобъективы фотокамер, и вскоре на первые страницы желтой прессы выплеснутся снимки новой блондинки в жизни Реда Кемпиона. Неужели она действительно этого хочет, спросил он, нежно целуя ее в шею.
— Да, — улыбнувшись, без колебаний ответила Грейс. — Пусть об этом узнает весь мир. Я пошутила, — поспешно добавила она, по молчанию нахмурившегося
— Ха-ха, — с облегчением, смешанным с раздражением, выдавил Ред. — Милочка, поверь мне, я должен отправить тебя домой. А мне самому предстоит не спать всю ночь.
— Неужели? — недоуменно заморгала Грейс.
Весь вечер любовные игры прерывались постоянными телефонными звонками, иногда оборачивавшимися разговорами на повышенных тонах. Насколько смогла понять Грейс, речь шла о какой-то встрече, кто-то возвращался откуда-то. Надо надеяться, этот кто-то не едет сейчас прямо сюда?
— Опять звонил мой учитель по поводу постановки голоса, — вздохнул Ред, несколькими словами успокаивая целый сонм безымянных страхов.
Грейс пришла к выводу, что страдает паранойей. Ну, конечно, для Реда на первом месте стоит работа; главное — это фильм. Но она не имела понятия, что на доработку уходит столько времени. Почему звук не могли записать с первого раза?
Когда Грейс спросила об этом Реда, тот улыбнулся.
— Крошка, некоторые диалоги приходится переделывать снова и снова.
— Ты одержим стремлением к идеалу, — восхищенно промолвила она.
У него в глазах вспыхнули искорки.
— Ты попала в точку. Наверное, меня никогда нельзя удовлетворить.
— А что тебе приходится для этого делать? — спросила Грейс, спеша выказать интерес к техническим подробностям жизни Реда, а не только к блеску его славы. — Учащенно дышать и кататься по полу?
Она как-то раз читала что-то про постановку голоса.
Ред быстро посмотрел на нее.
— Что-то в этом роде.
Грейс решила обратить все в шутку, разрядить внезапное напряжение:
— Я все поняла. Как только я отсюда уйду, к тебе нагрянут девицы из «Мулен-Руж».
Однако это замечание не возымело желаемого эффекта. По крайней мере, это произошло не сразу. Ред прищурился; прошло несколько мгновений, прежде чем он смог взять себя в руки.
— Ты, как всегда, права, милочка. Двое из звукорежиссеров действительно работали в «Мулен-Руж».
У изголовья кровати Грейс пронзительно заверещал телефон.
— Ne quittez pas.
Сердце Грейс подпрыгнуло высоко вверх.
— Ред!
— Буду краток, — сказал Ред. — Встречаемся в баре «Мориса». Ровно в час дня.
Грейс недоуменно заморгала. Он собирается выйти из своего номера? Спуститься вниз, где его смогут узнать? Неужели Ред перестал так подозрительно относиться к окружающему миру? Перестал чувствовать себя затравленным? И причиной тому — Грейс позволила себе мгновение сладостной надежды — она сама?
Трубка повисла у нее в руке, внезапно показавшись тяжелой. Несмотря на возбужденное бурление в груди, Грейс виновато подумала о своей редакции. Несомненно, Элли уже начала гадать, куда она запропастилась.