Нелады со звездами

Холден Венди

— Я всегда считал неприличным заводить за завтраком разговор о прошлом вечере.

— О.

Грейс почувствовала себя задетой. Оказывается, он в данных обстоятельствах еще думает о приличиях.

— Кроме того, — продолжал Генри, — по-моему, все чересчур запутанно. У тебя уже кто-то есть и все такое…

Он умолк, прежде чем Грейс успела разобрать, какое чувство прозвучало в его голосе. Сожаление? Или облегчение?

— Да, — произнесла она резче, чем собиралась. — Все чересчур запутанно.

Грейс отчетливо поняла, что он хотел сказать.

Ей нужно возвращаться к Сиону, не оглядываясь назад. Она его не интересует, даже если он интересует ее, чего, естественно, не может быть. И действительно, разве она может его интересовать? Она полная неудачница. Во всех возможных смыслах этого слова. Ни один здравомыслящий мужчина, тем более тот, который, подобно Генри Муну, познал ее отвратительную некомпетентность и имеет все основания ее чураться, не захочет даже прикоснуться к ней.

— Мне бы хотелось снова встретиться с тобой, — неожиданно пробормотал Генри.

Грейс потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов. И тут же она горько усмехнулась: ну разумеется, он должен был это сказать. Последний джентльмен-исследователь. Никогда не забудет выразить свою благодарность женщине, с которой случайно переспал черт знает где. Причем сделает это так, будто говорит от чистого сердца.

Она поспешно опустила взгляд, чувствуя, как непрошеные слезы щиплют глаза.

— Все чересчур запутанно, — повторила она.

— Ты с ним счастлива? — тихо спросил Генри.

На этот раз Грейс потребовалось гораздо меньше времени, чтобы удивление сменилось гневом. Коварный вопрос, заданный умышленно. При любом ответе она выставит себя полной дурой. И признает, что он неотразим. Она счастлива, однако переспала с ним. Несчастлива, и отдалась ему, ища забвения.

Грейс пожала плечами:

— Да, счастлива.

Генри кивнул.

— Что ж, в таком случае, мне лучше оставаться в стороне.

— Да, ты прав.

Ну а теперь какое чувство разлилось краской по его лицу — облегчение? Генри наморщил широкий лоб — несомненно, чтобы скрыть ухмылку. Наверняка он радуется, что так легко поставил точку.

— Но если что-нибудь изменится, ты дашь мне знать?

Грейс с трудом спрятала свое удивление под натянутой улыбкой. Ограничившись этим ответом, она развернулась и решительно направилась ко входу в метро.

Глава 3

— Знаю, знаю! — воскликнула Элли, врываясь в редакцию с получасовым опозданием. — Но у меня есть оправдательная причина. — Она помахала журналом. — Если верить разделу здоровья в «Светиле», я не могу просыпаться вовремя, потому что мне приходится аккумулировать в себе отрицательную энергию окружающих.

Грейс изумленно уставилась на нее.

— Что?

У Элли всегда были впечатляющие отговорки, но на этот раз она превзошла саму себя.

— Там печатается серия статей под общим заглавием «Познайте ваши побудительные мотивы», — задыхаясь, продолжала Элли. — Просто поразительно. В них объясняется буквально все. Так вот, судя по всему,

я постоянно опаздываю потому, что слишком много думаю об окружающих.

Грейс вопросительно подняла брови. Как бы хорошо она ни относилась к своей помощнице, не было никаких сомнений, что Элли думает только о себе самой.

— Я беру на себя столько работы, — продолжала Элли. — У меня просто не хватает времени на все.

Это уж точно, подумала Грейс. У Элли в папке текущих дел были такие долгожители, каких нечасто встретишь даже в доме престарелых.

— Мне приходится так много крутиться…

Тоже верно. С помощью специального нижнего белья Элли придавала пышность своей весьма плоской груди. Макияж, достойный оскаровской церемонии, который она накладывала по малейшему поводу, делал привлекательным ее заурядные черты. Волосы Элли постоянно сияли, а от одного взгляда на ее высоченные шпильки у Грейс кружилась голова.

— А научиться водить машину я никак не могу потому, что мои родители разошлись, когда мне было пять лет, — закончила Элли.

— Я и не догадывалась, что твои родители развелись, когда ты еще была совсем маленькой, — заметила Грейс, превращаясь в само сострадание.

Элли выглядела смущенной.

— Ну, вообще-то они не развелись. Но могли бы развестись. Должна же быть какая-то причина, по которой я никак не могу сдать экзамены на права. Я их сдавала уже пятнадцать раз.

— Пятнадцать раз! — изумленно переспросила Грейс. — Почему ты не обратишься к другому инструктору?

От ее замечания Элли пришла в ужас.

— Не могу. Теперь мы уже неразрывно связаны друг с другом. — Повесив джинсовую куртку на видавшую виды вешалку у двери, она села за свой стол и вздохнула: — Господи, какие дурацкие выходные!

Вот уж точно, подумала Грейс, радуясь тому, что Элли еще ничего не спросила про фестиваль в Сент-Меррионе. А также тому, что ближайшие полчаса будут посвящены очередному яркому, как правило, злополучному и неизменно очаровательному романтическому похождению Элли. Что, на взгляд Грейс, гораздо предпочтительнее необходимости рассказывать о катастрофе на фестивале. Точнее, о катастрофах.

— Так что у тебя случилось? — спросила Грейс.

— После очень милого ужина в роскошном тайском ресторане, — начала Элли в притворной печали, которую приберегала для подобных рассказов. — Крис, который до сих пор вел себя как истинный джентльмен, собрал все, что мы не доели, и начал бросаться в посетителей ресторана. Когда бутерброд с креветками попал официанту между глаз, я направилась к выходу. — Она скорчила гримасу. — Ну что ж мне так не везет с парнями? Возьмем, к примеру, Джеза, с которым мы встречались в пятницу. Просто шик с отлетом. Внешность такая, будто он только что сошел со страниц журнала мод. Но у него точно не все дома. Только мы выпили по коктейлю, как он вытряс из моего стакана на пол кубики льда и принялся на них танцевать, приговаривая: «Ну вот, я сломал лед…» — Элли с отвращением покачала головой. — Ты представляешь?