Нектэрия
Шрифт:
Проснулась я, как обычно, сразу. У меня не было переходов из сна в дремоту, а потом в реальность. Меня, как будто переключали из режима «сон», в режим «реальность».
Я села на кровати, озадаченная сном. Что это значит?
Часы показывали пол шестого утра. Ничего себе, я проспала почти десять часов! Такого со мной давно не было. Я встала с кровати и подошла к окну. Мой сон не давал мне покоя. Постояв так с минуту, я решила не нарушать заведённого порядка и направиться к моей рассветной вершине. Чем дальше, тем больше во мне крепла уверенность, что скоро моя жизнь кардинально измениться и
Надев штаны, свитер и лёгкую куртку с ботинками, я выскочила во двор. Было прохладно. У Стефана было темно. Я решила его не беспокоить и сама оседлала Агата. Тихонько вывела его и Кэсси из конюшни и направилась в долину.
Мы ехали не спеша. Предрассветную тишину нарушал только цокот копыт Кэсси с Агатом. Я периодически свистела, в надежде, что Сет и Рет отзовутся. Сердце обливалось кровью, когда я думала о них.
Добравшись до вершины, я подошла к обрыву, и решила, что хочу встречать сегодняшний рассвет с песней «Children are sacred». Я нашла её в плеере и, включив музыку, запела. Я не понимала, о чём песня, но индейские мотивы мне очень нравились (как и вся этническая музыка), а голос певицы будоражил. Мне казалось, что в ней звучали и сила, и сомнения, и вопросы. Всё, что я чувствовала сама. Через пять минут, когда песня закончилась, я присела и, обхватив колени руками, стала, наблюдать, как встаёт солнце. Я думала о том, что ждёт меня впереди и готова ли я к этому.
Спустя двадцать минут я поднялась. Решение было принято. Во мне всегда жила авантюристка, и сейчас она взяла верх над здравым рассудком. Будь, что будет!
Я вскочила на Агата и стала спускаться по склону. Как только мы оказались в долине, я начала его подгонять. Мне хотелось нестись быстрее ветра. Агат почувствовал моё настроение и прибавил скорости. Он, как и Кэсси, лишённые вчерашней прогулки, почувствовали свободу, и были рады ей.
Когда, во время этой бешеной скачки, я вместе с седлом, начала сползать на бок, я уже поняла свою ошибку. Я взяла старое седло Агата, с одной подпругой и плохо её затянула. Она ослабилась и сейчас я на полной скорости, вместе с седлом рухну на камни. Я пыталась остановить Агата, но он вошёл в раж, и не слушал меня. Я неслась на встречу своей смерти. Всё! Я умру сразу или буду долго мучаться с множеством переломов? Я предпочитала быструю смерть. Земля стала приближаться, и я поняла, что сейчас получу ответ на свой вопрос, вернее почувствую его.
Ничего не произошло. Я завалилась на бок, а потом, вместо острых камней и боли, почувствовала, чьи то руки. Я не понимающе повернула голову и увидела Макса. Его лицо выражало бурю эмоций, от злости до облегчения. Я смотрела на него и могла поклясться в тот момент, что слышала, как он скрежетал зубами.
Мне было, мягко говоря, не хорошо. Я никогда не теряла сознания, но сейчас, похоже, я была близка к этому. Я глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь приди в себя. Голова кружилась.
— Лана!?
— Что? — я прохрипела.
— Никогда, слышишь меня, НИКОГДА больше так не делай, — злым голосом сказал Макс.
— Хорошо, не буду, — покорно выдавила я из себя.
— Ты не ранена?
— Нет. Отпусти меня, — попросила я.
Мы непроизвольно перешли на «ты», но меня это волновало
— Кто ты?
— Ты знаешь, кто я, — невозмутимо сказал он.
— Вампир!? — спокойно сказала я.
— Да, — он изучал мою реакцию.
— Почему я до сих пор жива? — этот вопрос меня интересовал больше всего.
— Долгая история, — туманно произнёс он.
— Я никуда не спешу. Рассказывай, — потребовала я.
— Не здесь. Давай вернёмся в твой дом. Там ты получись все ответы на свои вопросы. Ведь вопросов у тебя много? — он усмехнулся, глядя на меня.
— Немало, — в тон ему ответила я.
Когда мы зашли во двор, Стефан заводил лошадей в конюшню, они опять сами вернулись домой. Макс подошёл к нему отдал то злосчастное седло, из-за которого я свалилась. Стефан сразу понял, что произошло, и сказал:
— Надо было разбудить меня.
— Всё обошлось. Ничего страшного не произошло. Макс успел словить меня, — успокоила я его.
Стефан, даже не посмотрев в сторону Макса, сказал:
— Я собираюсь сегодня в деревню, вернусь к вечеру.
— Хорошо, — сказала я.
В деревню Стефан ходил за молочными продуктами для Сета и Рета. Он, как и я, наверное, не терял надежды, что они вернуться.
Тем временем Стефан зашёл в конюшню.
— Макс, твоих рук дело? — я кивнула в сторону ушедшего Стефана.
— Да.
— Верни всё на свои места, — попросила я.
— Чуть позже, я обязательно это сделаю, — заверил меня Макс.
Я направилась в дом, он шёл рядом. В гостиной я села в кресло, он рядом на диване.
— Итак? — требовательно спросила я.
— Что ты о нас знаешь? — он вопросительно посмотрел на меня.
— Я ничего не знаю достоверно, но кое-что я читала в Интернете. Вы, якобы потомки Каина и его тринадцати внуков….
— Ясно, можешь дальше не продолжать. Кое-что, там, действительно, правда, но большая часть информации выдумки.
— И что же правда? Просветишь меня? — с иронией попросила я.
— Конечно, — спокойно произнес Макс. — Сейчас нас и в самом деле тринадцать кланов, и…
— Вы потомки внуков Каина? — перебила я его.
— Не совсем. В нашем мире, не раз были войны, и истинных вампиров осталось не так много.
— Истинных? А ты какой? — я пока ничего не понимала.
— Мы вампиры делимся на истинных, то есть рождённых вампирами, и адаптантов. Я адаптант, то есть адаптированный вампир, когда-то я был человеком, — терпеливо отвечал Макс.
— И сколько тебе лет? — заинтересованно спросила я.
— Я живу на этом свете уже триста восемьдесят один год.