Нектэрия
Шрифт:
— Лана, давайте договоримся так, чтобы вы не чувствовали никакой вины за собой, вы позволите мне завтра опять придти к вам в гости? — я замер в ожидании её ответа.
— Хорошо, приходите. Буду рада вас видеть, — энтузиазм в голосе напрочь отсутствовал, но
благовидного предлога она не могла придумать. Это хорошо, что она считает себя обязанной мне.
На выходе из дома она догнала меня и сказала:
— Провожу вас хотя бы до ворот.
Я кивнул, и мы пошли рядом. Возле ворот, я попрощался и подойдя к склону, начал спуск в долину. Приходилось идти медленно, наверняка она за мной наблюдает из окна. Когда дом скрылся из виду, я побежал. Через минуту я уже был
— Что мы будем делать? — требовательно спросила Анна.
— Сначала доберёмся домой. Я голоден. А потом я изложу дальнейший план действий, — я повернулся к Нику — Ник, ты останешься здесь, Анна потом введёт тебя в курс дела. Будешь охранять дом. Если хоть малейшая опасность, позвонишь нам, и мы прибежим. — Он кивнул.
Мы с Анной побежали к выходу из долины. На бегу, я решил для себя, что вернусь сюда на рассвете.
Глава 3
Я уже начала убирать со стола, а Стефан, так и не проронил ни слова. Меня это беспокоило, хотя и других поводов для беспокойства у меня было достаточно. Мысли о Максе не давали мне покоя. Но сначала надо понять, почему так странно ведёт себя Стефан.
— Стефан, ты ничего не хочешь мне сказать? — я посмотрела на него.
— Ничего, — отстранённо произнёс он.
— Что происходит? Тебе не нравиться Макс?
Он кивнул и, поднявшись, пошёл к выходу. Я следом за ним.
— Стефан, я тоже не испытываю большой радости, от общения с ним. Но я обязана ему, он помог мне в лесу. Они скоро уедут отсюда, и наша жизнь вернётся в прежнее русло, — пообещала я.
Резко повернувшись, Стефан упёрся в меня взглядом, и нахмурился. Постояв так с минуту, развернулся и побрёл к двери. Я ничего не могла понять. Создавалось такое впечатление, что он хотел сказать мне что-то важное, но не может. Я проводила его взглядом до дверей конюшни. Глядя ему в спину, мне показалось, что за сутки он постарел лет на десять.
Я вернулась на кухню, загрузила посудомойку, и пошла в спальню. Включила музыку и села в кресло. Слишком много всего необычного произошло за эти дни. Надо всё обдумать и разложить по полочкам.
Всего три дня назад, я была счастлива и наслаждалась жизнь, а сейчас всё пошло наперекосяк. Всё началось с воспоминаний на моей рассветной горе. Я старалась не думать о своей предыдущей жизни, почему же в то утро, я позволила себе думать об этом? Не понимаю. «Понимаешь, ты ведь знала, что спокойной жизни у тебя никогда не будет. Эти восемь месяцев были передышкой перед грандиозными изменениями в твоей судьбе. Тебе позволили набраться сил, для очередной борьбы!». Я не хотела никакой борьбы, но я знала, что интуиция меня не обманывает. Мои воспоминания были подведением итогов этой жизни. А впереди…. Что же впереди?
Я задумалась, но мои мысли всё время возвращались к Максу, Стефану, волчатам и Агату с Кэсси. Ключ к разгадке был здесь, я это чувствовала.
Вспомнилась раннее утро перед встречей с Максом. Лошади сошли тогда с ума, волчата вели себя странно. Кого боятся животные? Ответ очевиден — хищников. Стая волков их напугала? Кэсси с Агатом, возможно, но Сет и Рет не испугаются стаи, они уже достаточно взрослые. А потом, в долине произошло, вообще, что-то невообразимое с лошадьми, когда появился Макс.
Макс…. С его появления всё началось. Он причина всего произошедшего. Но почему обыкновенного человека так возненавидели лошади, и ушли волчата, и почему так странно ведёт себя Стефан? «А ты уверена, что он обыкновенный человек?» — внутренний голос всегда задавал неудобные вопросы. Разум говорил: «Конечно», а интуиция подсказывала:
У меня было одно предположение, но разум и логика отказывались в него верить, а из подсознания упорно выплывало одно слово — вампир. Почему?
Когда-то я интересовалась мистикой и паранормальными явлениями. Читала я и про вампиров. Но из прочитанного мною, не всё подходило к Максу. Первый раз я его встретила утром, солнце к тому моменту уже взошло, а по легендам вампиры не могут появляться днём. Когда я случайно пореза палец, он даже с места не двинулся, а по идее, он должен был наброситься на меня. Потом с чесноком, сама не знаю, почему попросила его подать мне, но он опять же, спокойно прореагировал на просьбу. А ещё вампиры должны быть бледными, а Макс загоревший.
С другой стороны, были вещи, которые укладывались в легенды. Вампир не может зайти в дом без приглашения хозяина, а Макс, когда принёс меня из леса, дважды спрашивал у меня разрешения зайти в дом. И переступил порог только после моего согласия. Если он вампир, то это объясняет поведение лошадей и волчат. Однажды я читала, что вампиры, в средние века, специально пугали лошадей, что бы те убежали и люди, которых они наметили себе в жертвы, не могли уйти от них. Ещё меня тревожила его физическая сила — когда он довольно долго нёс меня на руках, у него даже отдышка не появилась. Я весила килограмм шестьдесят, он должен был устать хотя бы на подъёме к дому. Но его дыхание было равномерным всю дорогу. Следующим пунктом в моём списке была температура его тела. В лесу, когда он меня осматривал, я подумала, что он, как и я замерз. Сегодня утро, при осмотре в спальне, он никак не мог замёрзнуть, а руки были холодными. Но главное не это, а его слова на кухне, когда я спросила насчёт вегетарианства. Он сказал: «Я хищник, в самом чистом виде».
Хорошо, сдаюсь и отпускаю фантазию на волю. Он — вампир. Остаётся тогда главный вопрос — почему я до сих пор жива? У Макса было много возможностей убить меня и в лесу, и в долине. Стефан не помеха, он просто дополнительное блюдо. И никто не связал бы наши смерти с его появлением.
Голова шла кругом. Окончательно запутавшись, я поднялась с кресла и с огромным трудом доплелась до кровати.
Такое мне снилось впервые. Сначала я стояла на пирсе, у моря, перед огромным круизным лайнером, вокруг было множество людей. Они были веселы и беззаботны, в предвкушении путешествия. А потом я оказалась на катере, который летел с огромной скорость, унося меня от пирса, от лайнера, от людей, от всего. Вокруг меня сидели бледные, красивые люди и пристально смотрели на меня. Я испугалась и, поднявшись, вышла на корму катера, чтобы спрыгнуть с него. Напоследок оглянувшись, я увидела, что они все в немой мольбе тянут в моём направлении руки. Как будто от моего решения зависит их жизнь. Они безмолвно умоляли меня остаться. Мне стало жаль их, и я вернулась и села на место. Я не могла им отказать в помощи, я нужна им.